Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 138 – otium

— Мой, — как сквозь сон, откликнулся Северус. — Это был мой патронус.

Он научился вызывать телесный патронус? Вот это да! А она и не знала! Хотя ничего удивительного, конечно — с его-то оценками по ЗОТИ…

— А чем он тебе не угодил? — завозившись, Лили поудобнее устроилась у него на груди. Слезы постепенно подсыхали, липкой коркой стягивая ресницы. — Не нравится, что это лань? Боишься, что она какая-то… девчачья?

Северус замер. Даже грудь у нее под щекой перестала подниматься и опускаться.

— Слушай, тебе не кажется, что ты задаешь слишком личные вопросы? — наконец огрызнулся он. — Я же не спрашиваю, с каких это пор ты так за меня боишься, что даже завела себе нового боггарта!

Из легких словно вышибло воздух. Лили отстранилась, заглянула ему в лицо — нахмуренные брови, выступившая на щеках краска… Похоже, он говорил всерьез.

— Как это — с каких пор? — она уже ничего не понимала. — Я всю неделю себе места не находила, а потом еще это зелье… Я решила, ты для них его варил, и только потом поняла, когда услышала про твою маму… — слезы хлынули снова, будто внутри прорвало плотину. — Сев, но они же террористы! Они задумали что-то ужасное, они… они убьют тебя, я во сне видела! Умоляю, не связывайся с ними, я… я у Блэка займу — что угодно сделаю, только не умирай… Северус, пожалуйста…

Она попыталась утереть слезы, но только сильнее размазала их по щекам. Губы прыгали, из носа текло, от озноба зуб не попадал на зуб, но Северус словно ничего не замечал — молчал, неподвижно глядя в сторону, и его лицо походило на серую гипсовую маску.

— Бальзама больше нет. Извини, — хрипло сказал он и запустил в стену пустой склянкой. Стекло дзинькнуло, осколки брызнули в стороны — Лили от удивления перестала рыдать, и только тогда он поднял на нее взгляд и с трудом, через силу, продолжил: — А если… если ты ошиблась и все не так поняла? Если я и в самом деле сварил зелье Перевернутой реальности, но не собирался его продавать? А Малфою плевать на магглов и теракты — они с Нарциссой просто хотят ребенка, потому что у ее отца темная скверна? И они откуда-то узнали, что я в курсе их проблем, и обратились ко мне… Если я пообещаю… дам тебе слово, что не стану варить ничего нелегального и никогда не полезу в политику?

Его голос звенел, как высоковольтный провод под током, но лицо оставалось холодным и далеким. Застывшим, точно Черное озеро зимой.

— «Хотят ребенка»? — Лили уставилась на него во все глаза. — Чтобы взять у него кровь для зелья? Значит, то, что ты сварил для Малфоя, — это было зелье фертильности? И полнолуние… ты сбежал из лазарета, чтобы успеть его закончить? И шел в Хогсмид, а наткнулся на меня?

Кивок; черная макушка качнулась и выпрямилась. У Лили закружилась голова, она шмыгнула носом — от облегчения, от схлынувшего страха…

— Но почему ты не сказал? Ничего не объяснил, даже словечком мне не обмолвился?

— А ты бы поверила? — бесстрастной маски как не бывало. Тонкие губы исказила неприязненная гримаса, он зло передразнил: — «Не ври, Северус, я точно знаю, что это зелье Перевернутой реальности! Завязывай с экспериментами, не то устроим тебе несчастный случай — живым до лазарета не дойдешь»! Помнишь такое?

Северус смотрел на нее насмешливо и безжалостно — но худые щеки раскраснелись, черные пряди прилипли ко лбу, и палочка в его руке дрожала и ходила ходуном, заставляя трепетать обступающие их тени.