Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 50 – otium

Она продолжала думать о нем, когда вспоминала пароль от гостиной; когда хромала к дортуару, светя себе палочкой; когда пыталась натянуть юбку и при этом не потревожить больную ногу — и отвлеклась только тогда, когда призрачный огонек Люмоса выхватил из темноты лежащий на полу будильник.

Разбитый вдребезги.

* * *

Хэллоуин пришел и ушел — промелькнул перед глазами и улетучился из памяти. Лили держалась на чистом упрямстве и бодрящем зелье. Синяки у нее под глазами сделали бы честь любому инферналу, от зевоты сводило челюсти, а мысли стали вязкими и тягучими, как медовая ириска, и никак не могли сосредоточиться на чем-то одном. При всем том она умудрялась делать домашние задания, писать контрольные и получать за них свои обычные оценки. Ну… почти обычные. В пределах простой погрешности.

Ее по-прежнему преследовали всякие неприятности — по здравом размышлении Лили решила, что это именно цепочка случайностей, а не чья-то злая воля. Ну кто мог ей вредить таким образом? И зачем? Тем более что с проблемами всякий раз удавалось справиться: например, во вторник в самый ответственный момент куда-то подевался серебряный нож, но Поттер смотался домой и притащил отцовский. Блэк предположил, что ценную вещь, должно быть, "прибрал к рукам один двинутый на темной магии нищеброд" — Лили уже хотела возмутиться, но котел угрожающе булькнул, и разговоры пришлось прекратить.

В среду выяснилось, что кто-то из поставщиков подсунул им треснувшее яйцо оккамия. Но мистер Белби это вовремя заметил, и все опять обошлось.

А потом как-то незаметно оказалось, что остался всего один этап, самый последний. Список ингредиентов для него был очень коротким: только кровь саламандры, лягушачья икра и сушеный корень морозника — минут двадцать от силы, и то если не торопиться. Рецепт предусматривал трехчасовое "окно", но сначала были занятия у Блэка, потом у самой Лили, и, чтобы успеть все подготовить, пришлось пожертвовать обедом.

Впрочем, голодать она не собиралась, поэтому прихватила с завтрака немного еды и как раз догрызала яблоко (подальше от котлов и ингредиентов, под убийственным взором своего куратора, который явно считал еду в лаборатории преступлением против науки), когда в открытую дверь опасливо заглянул Люпин.

— Тук-тук… Не помешал?

— Нет, конечно, — махнула на него огрызком Лили. — Я просто обедаю.

Люпин вошел, мельком покосился на серебряный котел и разложенные перед ним инструменты и протянул ей что-то, завернутое в льняную салфетку:

— Э-э… в общем, я очень извиняюсь, если не угадал, но тебя не было в Большом зале, и мне показалось, что ты не откажешься от чего-то съедобного, поэтому я взял на себя смелость…

Так и не дождавшись, пока он доберется до сути дела, Лили развернула салфетку. Это оказался кусок пирога с курицей и ветчиной — немного помятый, но совсем свежий. Еще теплый.

— О, мой любимый! Спасибо, ты настоящий друг, — с чувством сказала она, набивая рот пирогом.

— "Настоящий друг"?.. — сощурился нарисовавшийся в дверях Поттер, с подозрением глядя то на нее, то на Люпина — от неожиданности тот сделал шаг назад.

Мистер Белби выразительно хмыкнул. Что явно означало что-то вроде: "Да на этом парне природа не просто отдохнула, а устроила целый курорт".

— Успокойся. Если хочешь, ты тоже можешь считать себя моим другом, — устало откликнулась Лили, отряхивая руки от крошек. — Ну что, все в сборе? Можем начинать?