Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 78 – otium

— Но профессор Слагхорн… — начала Лили — и осеклась, когда он захлопнул перед ней дверь. Но почему? Почему он ей не поверил? Ведь это чистая правда! Конечно, она и раньше видела, что он бывает строг к Северусу и редко его хвалит, но не до такой же степени! Как он может не замечать столь явный талант? Неужели так было всегда, а она просто не обращала внимания?

Злая и несчастная, Лили поплелась на собрание старост — на которое Поттер почему-то не пришел, хотя они договаривались, — и угробила добрых два часа на нелепые споры о том, сколько елок нужно в Большой зал на Рождество. И только потом, когда все разошлись, Оливия Гуссокл по секрету поделилась с ней новостью, от которой восторженно гудела вся школа.

Как оказалось, Мародеры решили тряхнуть стариной и стянули из Филчевой каморки весь его запас виски, а потом расставили добычу по Хогвартсу и заколдовали бутылки, чтобы они горланили непристойные песни. Люпин предъявил алиби — он с утра не вылезал из теплиц, помогая профессору Спраут, а вот остальным троим пришлось туго. Их сцапала разъяренная Макгонагалл и приговорила к неделе отработок, а горе-старосту как главного виновника сразу к двум. По слухам, изначально речь вообще шла о четырех — она обозвала их шалость «омерзительной выходкой, позорящей весь факультет», но Поттер приложил руку к сердцу и с серьезным видом заявил, что все как раз наоборот — они защищали доброе имя виски и вискоделов от злостной клеветы! И если бы она, профессор Макгонагалл, имела несчастье лично попробовать то жуткое пойло, которое Филч протащил в школу, то убедилась бы, что оно одним своим существованием позорит благородный шотландский напиток.

Их декана эти аргументы не убедили, и нравоучения затянулись почти на час, но месяц отработок как-то незаметно превратился в две недели, а «гнусное издевательство над беспомощным смотрителем» в «недопустимое ребячество».

Лили только покачала головой, удивляясь такой необъяснимой снисходительности Макгонагалл. Как, впрочем, и двуличию остальных. Еще пару недель назад, когда в гриффиндорскую душевую повадился шастать здоровенный пасюк, девчонки умоляли Филча одолжить им кошку, но стоило крысе пропасть — и вот они уже хихикают в кулачок и подбадривают Поттера, вдохновляя его на новые пакости. Какая же короткая у них память…

А ведь она тоже почти купилась на его примерное поведение. Почти поверила, что Поттер способен думать не только о себе — ведь догадался же он, что Упивающихся нужно увести подальше от людей и лишь тогда обезвреживать. А зелье для Блэков? Его с детства учили, что без них мир станет чище и светлее, но он все равно пошел против отца, чтобы помочь другу!

Что, однако, не помешало ему наплевать и на обязанности старосты, и на обещание помочь ей с зельем, и все ради того, чтобы подстроить гадость безобидному старику. А лучший друг, что характерно, и не подумал его отговаривать, хотя больше всех заинтересован, чтобы у нее все получилось. Вот уж точно, два сапога пара! Они что, на специальные курсы вместе ходили? «Пятая точка: как ею думать и нажить на нее неприятности»?

Хотя нет. Если бы такие курсы существовали, то они бы их вели.

С этой неутешительной мыслью Лили пинком распахнула дверь лаборатории — на дальней полке звякнули склянки, а Люпин у окна вздрогнул и поднял голову от учебника.