Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 192 – Цитианка

Это происходит быстро и грубо. В грудь будто врывается горячий воздух, жжет изнутри, и на мгновение становится немного легче. Но почти сразу я чувствую, как его собственное тело напрягается, как он вздрагивает, как холод мгновенно цепляется теперь и за него.

Я дергаюсь из последних сил, отталкиваю его ладонью.

— Ты с ума сошел, — выдыхаю я хрипло. — Если ты из-за этого умрешь раньше меня, я… я не прощу тебе этого. Никогда не прощу.

Он отстраняется, тяжело дыша, пальцы все еще тянутся ко мне, будто по инерции.

— Значит, — говорит он глухо, — ты будешь жить и злиться. Это лучше, чем если бы ты просто исчезла у меня на глазах, сестра.

Он отворачивается на секунду, будто не хочет, чтобы я видела, как его трясет от холода.

— И что дальше? — спрашиваю я, ощущая во рту вкус его имфириона, который должен согреть, но приносит только легкое покалывание в пальцах.

— Дальше? — он выдыхает, подползая к стене. — Дальше мы, наверное, останемся в этой дыре, пока один из нас не начнет говорить сам с собой, а второй не станет льдом. Или пока не найдется кто-то, кому все это все-таки будет не все равно. Хотя, если честно, я не жду чудес.

Я смотрю на Эзара и чувствую, как внутри поднимается тихий смех. Он выходит почти беззвучно, больше похож на выдох.

— Да ты просто неисправимый оптимист. Отличная поддержка. Сразу хочется встать и бежать в бой.

Прислоняюсь спиной к холодной стене, чувствуя, как камень впивается в лопатки, и закрываю глаза на секунду. После того случая на площади и казни прошло пять дней. Дариан не приходил. Кажется, он будет только рад, если я умру. Связь оборвется сама собой, и ему не придется пачкать руки. Из разговоров стражников удалось узнать, что на эридов объявлена охота. Люди обезумели. Думают, что если поймают хоть одну, заставят заплакать, то оживут их мертвые. Матери тащат детей к воротам дворца, требуюя меня вылечить их болезни. Мужчины с ножами ходят по улицам, выискивая белые волосы. И все это из-за меня.

— Зачем я только это сказала…— произношу тихо, глядя в пол. — Словно не могла придумать ничего другого. Словно не могла просто промолчать или соврать по-другому. Я хотела спасти тебя, а вместо этого сделала нас всех добычей.

— Ты спасла меня, Элария. Это главное. Остальное… остальное мы разберемся. Если они начнут охотиться — мы спрячемся. Если они будут ждать чудес — мы исчезнем. Ты не виновата в том, что люди сошли с ума.

— Даже если нам удастся выбраться отсюда, — говорю я, подбирая слова, — нам придется очень постараться, чтобы добраться до Запредельного леса. Дариан сейчас точно усилит охрану, особенно у ворот и на выезде к старым дорогам. Он ведь теперь «совестливый» правитель, ему нужно показать всем, что заботится о людях и держит все под контролем.

Эзар не сразу отвечает, и я понимаю, что он тоже все это просчитывает — сколько стражи на площади, кто дежурит у ворот, как выбрать момент, чтобы не попасть под стрелы. Я слушаю, как он выдыхает, как чуть медленнее двигает плечом, будто разминает затекшие мышцы.

— Вот увидишь, сестра, — говорит он тихо, но твердо, выпрямляясь и упираясь ладонью в стену, будто уже строит план. — Мы выберемся отсюда. Не сегодня, значит завтра. Не через ворота, значит через подземные ходы. А потом уйдем в Луциор, где люди нас не достанут.