Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 202 – Цитианка

Сарен мгновенно встает передо мной, загораживая собой.

— Не трогай ее, — шипит он сквозь зубы.

Дариан чуть прищуривается, переводя взгляд с меня на Сарена, потом обратно.

— Замечательно охотился за одной, — произносит он, чуть улыбаясь, — а тут сразу двое эридов. Удачная охота.

— Удачная охота? — повторяет Сарен, и в голосе его появляется что-то едкое, почти презрительное. — Стрелять в упор, когда добыча едва держится на ногах? Ты бы мог подождать хотя бы, пока мы обессилеем окончательно. Тогда бы совсем было просто.

— Не учи меня охоте, эрид, — грубо бросает Дариан. — Я дал Эларии время, дал шанс, дал правила. Теперь моя очередь закончить это, и я не собираюсь ждать, пока вы свалитесь сами.

Он делает еще шаг, слишком близко, и я понимаю это раньше, чем вижу движение его пальцев. Сарен вдруг резко толкает меня в сторону, стрела вонзается ему в плечо, и я слышу, как он сдавленно выдыхает.

Дариан уже тянется за следующей. Я не думаю. Вообще. Просто бросаюсь вперед, пока он не успел снова натянуть тетиву. Врезаюсь в него плечом, толкаю со всей силы, на какую еще способна. Он отшатывается, теряя равновесие, стрела срывается в сторону. Мы падаем в кусты, ветки бьют по лицу, по рукам, трещат под весом.

Я успеваю только выдохнуть сквозь зубы, прежде чем земля исчезает, и мы с Дарианом почти вперемешку катимся по склону, ударяясь о камни и корни. Ветки хлещут по лицу, снег забивается за ворот платья, я не понимаю, где земля, где небо, только чувствую, как тело кувыркается вниз вместе с Дарианом, как его рука цепляется за мое плечо, чтобы удержаться, и от этого мы летим еще быстрее. В какой-то момент я пытаюсь ухватиться за корень, пальцы скользят, ногти срываются о кору, и нас снова переворачивает. В какой-то момент склон обрывается так резко, что земля просто исчезает под нами, я даже не успеваю вдохнуть, как тело уже летит вниз.

Удар. Ледяная река врезается в спину с такой силой, что из груди вырывается немой крик. Вода мгновенно накрывает с головой, холод сжимает кожу, как тысячи игл. Поток подхватывает меня, крутит, тянет вниз. Грудь горит от нехватки воздуха, вода давит на уши, ледяные струи проникают под платье, сковывают движения. Я бьюсь в этом холоде, снова и снова ища хоть малейший просвет, чтобы вдохнуть, но вода словно намеренно держит меня на дне.

Где-то над головой что-то всплывает, бледное пятно — может, поверхность, может, просто иллюзия. Руки больше не слушаются, все уходит куда-то в темноту, мысли тают вместе с последними пузырьками воздуха.

Потом становится очень тихо.

Я не открываю глаза, холод снаружи такой же, как и внутри. Платье прилипло к коже, будто я все еще плыву в той ледяной реке, волосы прилипли к лицу, пальцы не шевелятся. Где-то совсем рядом слышу треск костра, который приглушает чьи-то голоса. Сначала они сливаются в неразборчивое бормотание, звучат как отдаленное эхо, на странном языке, пока вдруг не начинаю ловить отдельные слова.

— Ты уверен, что она дышит? — голос тихий, но резкий, и я узнаю его сразу, только у Эзара так выходит спрашивать, будто он уже готов принять самый тяжёлый ответ и просто ждёт подтверждения.

— Все в порядке, Эзар, — отвечает другой голос, он мягче, спокойнее, с чуть заметной хрипотцой, — Да у нее кожа синяя, как у речной рыбы. Но она просто потеряла сознание, холод быстро выбивает из сил. Не дави, пусть придет в себя.