Книга Когда взойдёт солнце, страница 23 – Юля Горшкина

Егор видел, как из его трофея вытекает жизнь… — Сука, ДЫШИ!

Она видела свою бабушку в саду, цветы давали щедрые плоды, и запах мимозы приятно щекотал ноздри. «Щекотно, — посмеялась маленькая Натуся.

— Ната, не спиши, вдыхай осторожно, все впереди. Бабушка скрылась в белых зарослях черемухи, Наташа рыдала, оплакивая свою пустоту и беспомощность.

— Дыши, зайка, — кричал Егор, смотря ярко-зелеными глазами на Наташу. — Спасите ее суки! — кричал он, его глаза расширились от ужаса. — Костя, гандон, расчленю тебя по кускам.

Слезы чуждые ему, текли по щекам, капая на ее грудь. Он ненавидел ее и одновременно страстно желал. Она его карма. Его миссия, его божество. Он кричал, выдыхая весь воздух.

— Наташа!!!

Она молчала.

— Закричи, — ревел он, чувствуя свою беспомощность. Ее вдох показался самым желанным.

— Где мой сын? — все, что спросила она.

— На небесах, — растерянно ответил он. Ее глаза заблестели жемчужной росой.

— Будь же ты проклят, Егор, — молвили ее губы, голова откинулась в неестественной позе. Рыжие волосы блестели в полумраке комнаты.

Егор трусливо попятился назад. Сюда могла нагрянуть полиция. Он кинул последний взгляд на лежащую Наташу в луже крови, надеясь, что она умрет, и его одержимость на ней оборвется, так же как и ее жизнь. И он снова научиться дышать… Если сможет.

Наташа с трудом открыла глаза. Яркий луч проникал в палату сквозь плотно закрытые жалюзи на окнах. Белые, потрескавшиеся стены, облупившаяся от времени краска. Голова болела, а горло сушило. Рядом сидел Костя, держа ее за руку. Умиротворенно спал, на его лице отражались непростые события вчерашнего вечера, тонкие лучики морщинок образовались в уголках глаз и на лбу.

Наташа улыбнулась. Такой родной и любимый.

— Костя, — прошептала она, дернув его за руку. Костя мгновенно распахнул глаза, улыбнувшись любимой.

— Как ты родная? — он нежно прикоснулся к ее щеке губами.

— Где Антон? С ним все хорошо? — Наташины глаза блестели беспокойством. Костя побледнел, долго собирая слова, рассыпавшиеся в его голове манной крупой.

— Мы ищем его… и Егора… Наташино лицо исказилось гримасой боли и отчаяния.

— Это все ты, — зашептала она, заплакав.

— Наташ, я обещаю, что мы найдем его… — Наташа резко подскочила на кровати, выдернув капельницу из вены.

— Если бы не наша связь, Антон бы был сейчас здесь! — кричала она, обвиняя Костю. Ее сердце разрывала боль такой силы, что она готова обжечь словами всех вокруг.

В палату вбежала растерянная медсестра, что услышала громкие крики из палаты.

— Наташ, я рядом, я люблю тебя, — убеждал ее Костя, пытаясь обнять несчастную женщину. Она царапалась как дикая кошка, размазывая слезы по щекам. Острая боль накрывала с головой, она тонула в ней.

— Выйдите, — твердо попросила медсестра Костю, пытаясь успокоить разбушевавшуюся пациентку.

Наташа кричала, пока ей делали успокоительный укол.

Костя вышел из здания больницы, закурив сигарету. Все в его жизни пошло наперекосяк. Ребенок от нелюбимой женщины, сломленная потерей сына Наташа, затерявшийся главарь банды Егор. Он брел по знакомым дворам, шатаясь, будто был пьян. Он подошел к песчаному пляжу реки Ветки, где началась и закончилась их юношеская история с Наташей. Он вновь достал сигарету, смотря, как пляж покидают припозднившиеся влюблённые парочки, с наслаждением затянулся. Его пальцы дрожали. Он знал одно, что безумно любит Наташу, и будет с ней, чтобы она не сказала.

Вибрация звонка отвлекла его от созерцания волн.

— Костя, напали на след Шмелева, возможно, скоро узнаем, где мальчик. На связи, — сказал майор Борисов.

Костя выдохнул колечко густого дыма, подхватываемого речным ветром с запахом тины. Он горько улыбнулся. Надежда зацветала в его сердце. Чайки громко плакали, кружа в потемневшем небе, грустили, когда же воскреснет солнце?