Онлайн книга «Измена. Отчаянное пари»
|
Ледяные брызги летят в меня, я взвизгиваю и прячусь от стилиста-тирана в ванной. Через полчаса, взбодренная чашкой кофе и бутербродом, который приготовил Лелик, я шагаю в комнату стилистов. И первое, что бросается в глаза, это напольная вешалка, где на плечиках висят свадебные платья. А под ними ровным рядком стоят туфли на высоком каблуке. Я пячусь к двери и кричу: — Это я не надену, даже не надейся! Максимум скромный костюм. — Но… для бракосочетания… — Пошел ты к черту со своим бракосочетанием! Я звоню Павлу, он отдает распоряжение, и Лелик, недовольно кривя губы, приносит мне светлый брючный костюм. Легкий макияж, строгая гулька из волос на затылке, туфли на низком каблуке — вот так я выхожу к Ангелине, которая согласилась быть моей свидетельницей. Это не праздник, а деловое соглашение. Значит и выглядеть должна тоже по-деловому. — Ты потрясающая, — шепчет мне на ухо Паша. — Глаз не отвести. От комплимента я заливаюсь краской, но мы уже входим в холл районного загса, потому что решили отказаться от выездной сессии. Папа посмотрит видео и фотографии, которые обещал сделать Миша — свидетель Сикорского. Паша делает руку кренделем, предлагая ухватиться за нее. Мне опора сейчас очень нужна: коленки дрожат от волнения. Но в то же время его горячий шепот вызывает трепет во всем теле. — Добрый день, уважаемые новобрачные и гости! — говорит регистратор загса. Дальнейшее проходит будто в тумане. Я держусь за локоть Паши, боюсь сделать лишний вздох и ничего не слышу и не вижу. Даже когда регистратор предлагает обменяться кольцами, не реагирую. Какие еще кольца? Какое торжество? Это театр абсурда, не иначе! — Ника, надо расписаться, — шепчет Павел и подает мне ручку. Я сажусь, поворачиваю к себе свидетельство о браке, а перед глазами все расплывается. Паша пальцем показывает мне строчку, где надо оставить подпись. Рука дрожит. — А теперь жених должен поцеловать невесту, — говорит регистратор. Словно сквозь вату я слышу аплодисменты, сквозь туман, наплывающий на глаза, вижу, как радуются за нас свидетели. «Поцеловать? Так просто?» — мысли в голове сходят с ума. Сикорский тянет меня за руку, прижимает к себе. — Вот теперь можно и поцеловаться, — шутит он. Павел наклоняется, но я успеваю закрыть рот ладонью и подставляю щеку. Ловлю удивленный взгляд регистратора, но мне все равно: не собираюсь разыгрывать представление, тем более, что Михаил и Ангелина смотрят во все глаза. Мы получаем свидетельства о браке и выходим. — Спасибо за помощь, — говорю я всем и бегу к машине. Периферийно вижу, как Павел переглядывается с юристом и пожимает плечами. — Ника, что это было? — спрашивает Сикорский, заводя мотор. — Ты о чем? — невинно хлопаю я ресницами. Я сижу сзади, рядом со мной лежит свадебный букет. Смотрю на него, а на сердце неуютно. Плохая примета, если цветы остались у невесты, ох плохая! Хотя… какая я невеста? Брак-то фиктивный. И все же! Паша выруливает со стоянки и уже направляет машину к выезду, а раздрай тиранит душу. Я хватаю новоиспеченного мужа за плечо. Он резко жмет на тормоз. — Что случилось? В его медовых глазах плещется беспокойство. — Ничего. Открой окно, — как только опускается стекло, я кричу: — Ангелина! — она оборачивается. — Держи! Я швыряю букетик в окно прямо в руки тренера. Рефлексы у нее отличные. Ангелина подхватывает цветы, ни один лепесток не падает на землю, и растерянно смотрит на них. — Это мне? — Конечно! Удачи! И, когда мы проезжаем мимо Миши и Ангелины, машу им рукой. — Ну! Ты даешь! — смеется Паша. — А что? Не пропадать же добру. Едем в больницу? — Как скажешь. Весь день мы катаемся. Сначала навещаем папу, потом торопимся на встречу с командой «Глобал». Мария Степановна уже радушно угощает корейцев, разместив их в кабинете Сикорского. — Это отлично! — качает головой черноволосый лидер, слушая пояснения переводчика и разглядывая интерьер приемной и кабинета. Особенно его впечатляет второй этаж. Он долго стоит под окном в крыше, подставив лицо ускользающим лучам осеннего солнца, потом поворачивается к нам. — Мне нужен похожий проект. Обязательно надо связать его с традициями моей страны. — Я предлагаю сделать мини-дендросадик из карликовых деревьев, шторы из пояги 2. — Вы позволите? — Паша идет к столу и открывает графический планшет. — Я уже создал несколько вариантов. Далее они активно обсуждают проекты, уточняют детали, вносят корректировку. Я стою у столика, пью кофе и любуюсь издалека одухотворенным лицом моего архитектора. Казалось бы, мы познакомились совсем недавно, всего три месяца прошло, а этот человек стал мне ближе мужа, которого я знала намного дольше. Он спас меня на дороге, устроил на работу, заключил со мной контракт на пари, а теперь еще и женился. И ни разу не воспользовался своим положением, не попытался уложить меня в постель, даже не признался, что именно он привез меня в больницу тем страшным летним вечером. Я догадалась об этом сама, сопоставив факты. Если еще на свете похожий мужчина? Нет. Точно нет! Я тихо выхожу в приемную, Мария Степановна поднимает на меня глаза. — Вы что-то хотите, Ника? — Да. У вас есть шампанское? — Н-да, — теряется она. — Для завершения сделок. — А шампанское хорошее? — Да. Для таких целей Александр выбирает самое лучшее. — Тогда готовь поднос. Я помогу. Маша смотрит на меня удивленно, не перечит. Вдвоем мы быстро справляемся, и я забираю поднос из рук секретарши. — Но… Это моя работа, — теряется она. Я лишь загадочно улыбаюсь и кивком показываю на дверь. В кабинет вхожу с широкой улыбкой. Гости и хозяин поднимают головы. — Господа, позвольте вмешаться, — улыбаюсь я и ставлю поднос на стол. — Сегодня мы с Павлом поженились. Корейцы дружно охают, аплодируют, а пригубив шампанское, сразу начинают собираться. — Подготовьте контракт, — говорит уже стоя в дверях лидер. — Мне все ясно. Завтра подпишем. Через полчаса кабинет пустеет. Маша убирает со стола, я у окна наблюдаю, как Сикорский сажает партнеров в машину. Он поднимает голову, мы встречаемся взглядами, Павел тут же бросается обратно. Он врывается в кабинет, немного запыхавшись. — Это что сейчас было? В ЗАГСе ты отказалась меня целовать, а тут вдруг вынесла шампанское. — А сейчас передумала, — я подхожу к Паше, беру его под руку. — Сегодня наш день. Пошли? — Куда? — Не знаю. Мне все равно, лишь бы ты был рядом. Эти слова вырываются так легко, так поспешно, словно мои чувства хотят опередить голос разума. |