Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 1, страница 100 – Цан Юэ

Ребенок, что до сих пор лежал в бадье, вздрогнул и поднял глаза, свирепо глядя на пожилую няню.

— У меня нет хозяина, – едва слышно прошептал он.

— Ох! – опешила няня Шэн, когда казавшийся немым ребенок вдруг заговорил. Мгновение она молчала, а затем переспросила: – Что ты говоришь?

— У меня нет хозяина, – ребенок неотрывно смотрел на женщину, и в глазах его отразился хищный блеск. Он отчетливо произнес слово за словом: – Я не раб! Это ты рабыня!

Няня Шэн судорожно вздохнула и не нашлась с ответом. Но тут Чжу Янь перевернулась на кровати и язвительно хмыкнула:

— Идет! Ты не раб, ты господин, верно? Няня, незачем прислуживать этому господину, возвращайся спать. Пусть Щеночек промаринуется в ароматной воде!

Няня Шэн была в затруднении:

— Но ведь сейчас только март, да и вода скоро остынет…

— Русалка, которая боится холодной воды? – проворчала Чжу Янь и бросила мимолетный взгляд на ребенка. – Сама их кровь холодна, как лед, потому-то они бесчувственны и неблагодарны! Ступай спать, уже за полночь!

Няня Шэн на мгновение заколебалась, глядя на ребенка в бадье, но не стала спорить:

— Слушаюсь.

Когда все слуги удалились, Чжу Янь медленно села на кровать и, вытянув шею, заглянула в деревянную бадью.

— Эй, Щеночек, ты еще не понимаешь, что быть рядом со мной – большая удача! Поверь, я смогу убедить тебя назвать меня своей госпожой! – холодно усмехнулась княжна.

Ребенок скопировал ее усмешку и отвернулся, считая, что даже смотреть на нее ниже его достоинства.

— Поживем – увидим! – недовольно фыркнула Чжу Янь.

Когда княжна снова открыла глаза, было уже позднее утро. Ослепительно-белое дневное солнце пробивалось сквозь оконную занавеску. Погода была солнечная и безветренная, как раз подходящая для того, чтобы вступить в Лиственный город. Чжу Янь зевнула и лениво потянулась, поднимаясь на кровати. Через мгновение с ее лица напрочь исчезли спокойствие и умиротворенность – бадья оказалась пуста!

Неужели этот щенок снова сбежал? Она спрыгнула с кровати, пылая от ярости, и бросилась к бадье, но почти тут же застыла, удивленно хмыкнув. Худенький ребенок из морского народа опустился на дно и мирно уснул, свернувшись в клубок. Он лежал под водой неподвижно, маленький, обессиленный, измученный, и жабры за его ушами едва заметно сжимались и разжимались в такт дыханию. Длинные аквамариновые волосы слегка колыхались в воде, словно волшебные морские водоросли. Чисто вымытое личико, прекрасное, будто выточенное из камня, с острым подбородком, прямым носом, длинными ресницами и красиво очерченными коралловыми губами, могло бы принадлежать волшебному духу, спящему в морских глубинах.

Чжу Янь, которая секунду назад была готова рвать и метать, глядя на эту картину, растеряла весь свой гнев. Действительно, невероятно красивый ребенок, просто неземная внешность! Неудивительно, что аристократы Кунсана готовы тратить такие большие деньги, чтобы купить раба-русалку. Русалки в сто раз прекраснее всех жителей Облачной пустоши. Она не удержалась и протянула руку, желая дотронуться до его длинных темных ресниц. Но стоило ей лишь коснуться воды, как ребенок на дне открыл глаза. Заметив ее рядом, он отчаянно отпрянул, но, скованный чарами, смог лишь слегка дернуться и по инерции отплыть к стенке бадьи. Кончики пальцев Чжу Янь почти коснулись его щеки. Заглянув в его бирюзовые глаза, она увидела в них тень страха и отвращения и невольно нахмурилась: