Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 1, страница 120 – Цан Юэ

Юань. Это имя, словно тлеющий уголек, жгло ее сердце. Зажженный пламенем первой любви наивной девушки, он до сих пор горел в ее груди. И эта горькая, жгучая боль никогда не оставляла ее. В свои восемнадцать лет Чжу Янь уже побывала замужем и стала вдовой. В конце концов, может она получить хоть немного свободы, чтобы отыскать свою первую любовь?! В Лиственном городе живет половина русалок всей Облачной пустоши. К тому же сам Юань часто упоминал это место. Ходили слухи, что в резиденцию князя Чи он в свое время прибыл именно отсюда. Так, может быть, покинув клан Чи, он снова вернулся в Лиственный город? Именно в надежде встретиться с ним Чжу Янь приехала сюда из Западной пустоши, не побоявшись расстояния и трудностей пути.

Прежде чем отправиться в путь, она загадала желание перед статуей божества. Но до сих пор не нашла ни следа Юаня.

— Нянюшка, начиная с завтрашнего дня я хочу осмотреть весь Лиственный город, – Чжу Янь подняла руку и легко прикоснулась к кулону, висевшему у нее на шее. Ее лицо разгладилось, а в глазах засветилась печаль. – Мне нужно найти одного человека… Если его нет в Лиственном городе, значит, я действительно сделала все, что могла.

Няня Шэн, наблюдая за княжной со стороны, не сдержала вздоха. Конечно, она знала, что на душе у ее дитяти. Три года назад, приметив такую же печаль в глазах молодой княжны, она поняла, что эта девочка, выросшая у нее на руках, уже не ребенок. Что-то поселилось в ее сердце. Что-то, из-за чего ее жизнь больше не могла быть столь же беззаботной, как в детстве.

«Но, княжна… знаешь ли ты, кто на самом деле этот мужчина из морского народа? Ты еще так молода. Растешь в своем маленьком мирке и никогда не видела реальной жизни. Ты ведь и сама не понимаешь, в кого влюблена – в реального мужчину или в образ, выдуманный тобой».

В резиденции наместника Лиственного города во время полуденного чая в тихом внутреннем дворике не было ни души. Лишь пели беззаботные пташки, да легкий весенний ветерок разносил ароматы цветов по галереям дома. И только одна маленькая белоснежная птичка сидела на высокой золотой жердочке, опустив голову в дремоте.

— Те несколько русалок из Армии Возрождения, что были схвачены позавчера, уже заключены в тюрьму и подвергнуты наказанию, – тихо обратился Бай Фэнлинь к своему собеседнику, держа в руках чашку с чаем. – Мы применили все виды пыток, доступные нам, но, увы, так и не получили признания. Эти русалки из Армии Возрождения будто сделаны не из плоти и крови.

Невозможно было понять, с кем разговаривает наместник, – его собеседника скрывал непроницаемый жемчужный полог. За шторой смутно угадывалась чья-то тень.

— Простое упрямство, – ответил равнодушный голос.

Бай Фэнлинь вздохнул:

— Эти русалки уже умерли однажды. В тот момент, когда Потрошители драконов рассекали им хвосты. Они перенесли страдания, которые не вынес бы обычный человек. Возможно, поэтому они не боятся смерти и ведут себя столь дерзко и отчаянно. Один из них после целого дня и целой ночи пыток предпочел откусить себе язык, но не проронил ни слова.

— Даже если язык откушен, это не значит, что нельзя заставить его сознаться, – человек за жемчужным пологом усмехнулся. – Приведи их, я найду способ заставить их говорить.