Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 1, страница 58 – Цан Юэ

Семь тысяч лет назад величайший монарх в истории Кунсана, император Син Цзунь Лангань, вняв совету Ведающего Судьбами, построил во внутренней столице Целань эту Белую Пагоду высотой в шестьдесят четыре тысячи чи. Триста тысяч человек возводили башню двадцать лет. На вершине Пагоды император велел построить храм предков и дворцовые палаты. С тех пор он жил там в одиночестве и тоске, больше никогда не ступая на землю.

Прошли годы, ушли в легенды старые герои, пали древние династии, а башня продолжала холодно взирать на мир, подобно безмолвному божеству. Князь Чи поднял руку, указывая вдаль, на Белую Пагоду:

— Кто знает, может быть, там А-Янь найдет свою судьбу.

Когда князь Чи произносил эти роковые слова, он не предполагал, что примерно в то же время на вершине Белой Пагоды Целань кто-то говорит о нем самом.

— Сегодня князь Чи представил императору доклад.

Голос принадлежал мужчине лет сорока, облаченному в длинные одежды императорского звездочета Кунсана, умному и осторожному на вид. Он обращался к кому-то, глядя в Водное Зеркало.

По другую сторону Зеркала сидел знатный мужчина в длинном черном одеянии. Это был удельный князь Цин, который сейчас находился очень далеко от императорской резиденции. Он холодно спросил:

— Тот инцидент в Сусахале?

Императорский звездочет поклонился:

— Да. Новости до Вашего Высочества доходят быстро.

Князь Цин по ту сторону Водного Зеркала неприятно усмехнулся:

— Насколько мне известно, это заслуга Ши Ина? Но он позволил тому ничтожеству, князю Чи, перехватить инициативу и получить все почести, представив императору доклад.

— Верховный жрец всегда был равнодушен к славе и никогда не желал выслужиться, – сказал императорский звездочет. – Но князь Чи в своем докладе высоко оценил заслуги Верховного жреца, отдав ему всю славу. Себя же он обвинил в ненадлежащем исполнении обязанностей по управлению землями Западной пустоши и сказал, что в ближайшее время самолично прибудет во дворец, чтобы просить прощения.

— Просить прощения? – князь Цин приподнял бровь, и в его глазах мелькнула насмешка. – Абсурд. Ему повезло, что это дело так легко уладилось, иначе он сам был бы глубоко впутан в него. Разве его дочь Чжу Янь не была сосватана сыну старшей наложницы племени Хоту?

— Да, но говорят, что правитель Кэркэ умер до того, как вошел в комнаты новобрачных.

— В таком случае дочь князя Чи можно считать вдовой, верной памяти мужа? – Князь Ци фыркнул, весьма довольный. – Они нянькаются со своей дочерью, будто она драгоценное сокровище. Три года назад я сватал ее за своего племянника, но мое предложение было отвергнуто. Хотелось бы мне посмотреть, кто из шести удельных княжеств захочет подобрать этот подержанный товар.

Императорский звездочет послушно поддакивал:

— Князь Цин абсолютно прав.

Князь поморщился и снова спросил:

— Есть ли новости о Ши Ине?

— Пока нет, – сказал звездочет. – После того, как он покинул Сусахалу, его след теряется. Я использовал Водное Зеркало, чтобы обыскать земли Облачной пустоши, но не смог найти его.

— Ты бесполезен! – с ненавистью процедил князь Цин. – Я велел тебе лучше смотреть за этим ублюдком!

— Ваше Высочество, мне не под силу исполнить ваше поручение. Верховный жрец превосходит вашего покорного слугу и по развитию духовной силы, и по способностям. Могу ли я контролировать его? – императорский звездочет горько усмехнулся и покачал головой. – Во всей Облачной пустоши лишь Ведающий Судьбами может сравниться с ним.