Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 2, страница 45 – Цан Юэ

Внизу страницы было бисерным почерком приписано, что эта техника – самая могущественная на горе Цзюи и ею нельзя овладеть до тех пор, пока не поднимешься на высший уровень совершенствования. Это запретное заклинание позволяет «обратить вспять смерть, одев плотью кости», но «нарушает законы небес». «Применивший Клятву крови Звездной Души подобен человеку, держащему факел против ветра, – он неизбежно опалит руки». «Строго запрещено использовать технику самовольно и без крайней необходимости».

Княжна быстро перепрыгивала взглядом со строчки на строчку, читая все эти страшные предупреждения. Пусть даже так! Прекрасно! Ничто не могло уменьшить сейчас ее радости. Нужно лишь выучить заклинание, и тогда она сможет обменять часть своей жизни на жизнь Юаня и вернуть его из загробного мира!

Чжу Янь ликовала, но, резко перевернув страницу, замерла.

Последний лист книги был вырван!

И в этот миг она вспомнила, как в ту злополучную ночь в Сусахале, в Золотом шатре правителя, Верховный жрец забрал подаренную ученице рукопись и выдернул последнюю страницу. Да! Он отдал ей все, но не отдал «Клятву крови Звездной Души». Неужели он что-то предвидел? Как мог он знать о том, что произойдет подобное?

Чжу Янь склонилась над книгой, не шевелясь, а затем вдруг истерично заорала и выбросила рукопись в окно. Не сработало! Все бесполезно! В этом мире уже нет способов вернуть Юаня!

Внезапно княжна услышала за окном странный шорох, похожий на тихие шаги лесной кошки.

— Кто?! – разгневанно закричала она, схватив вазу для цветов. – Убирайся вон!

Окно распахнулось, и в темноте сверкнули два ярких глаза.

— Я.

— Зачем снова пришел? – княжна была раздражена, но вазу все же поставила на место. Уставившись на ребенка за окном, она грубо сказала: – Разве я не сказала, что не хочу, чтобы кто-либо докучал мне?!

Сумо молча перелез через подоконник, бесшумно запрыгнул в комнату и протянул ей рукопись.

— Не раскидывай.

Лишь взглянув на обложку, подписанную таким знакомым почерком, Чжу Янь пришла в такую ярость, что схватила книгу и со всей силы бросила ее на пол.

— Убирайся!

Взглянул на княжну как на сумасшедшую, ребенок вытянул другую руку, в которой держал шкатулку.

— Что это?

Чжу Янь присмотрелась и узнала изящную резную шкатулку с изображенными на ней символами восьми сокровищ. Но сейчас в ней были не только засахаренные фрукты. Разнообразные пирожные и печенья наполняли коробку, маня своим прекрасным видом и приятным нежным запахом.

Сумо сунул шкатулку прямо ей под нос и, подняв глаза, тихо сказал:

— Поешь.

— Я сказала, чтобы ты не надоедал мне! Разве не слышал? – Чжу Янь резко взмахнула ладонью и выругалась. – Надоедливый Щенок! Убирайся отсюда!

Шкатулка со сладостями упала на пол, разноцветные лакомства разлетелись в разные стороны, будто Небесная дева рассыпала цветы^[14].

Сумо вздрогнул, словно получил удар кинжалом, и отступил на шаг. Он молча стоял, стиснув зубы, и смотрел на княжну.

Этот взгляд заставил Чжу Янь прийти в себя. Ребенок из морского народа чувствителен, как кошка. Он мог надолго затаить обиду, если на него не так посмотрели или что-то не то сказали.

— Эй… – княжна открыла рот, но слова замерли на языке.

Сумо уже отвернулся. Он наклонился и начал подбирать разбросанные сладости. Ребенок тщательно очищал каждое пирожное, складывая все обратно в шкатулку, его губы были плотно сжаты, он не проронил больше ни слова.