Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 3, страница 47 – Цан Юэ

Она сделала более сотни попыток, но не продвинулась ни на шаг.

Неужели Ведающий Судьбами не слукавил и, если способностей недостаточно, как ни старайся, «Клятвой крови Звездной Души» не овладеешь? Заклинание ответит ударом на удар? Княжна так самоуверенно хвасталась перед стариком, реальность же оказалась сурова: ее сил не хватит на то, чтобы овладеть самой могущественной техникой за несколько десятков дней.

Она переоценила себя, так же как наставник переоценил ее.

Чжу Янь вздрогнула и поползла по холодному полу. Подняв голову, она посмотрела на статуи богов: семизвездный светильник все так же сиял чистыми и равнодушными душами по, а три души хунь по-прежнему циркулировали в цветке лотоса.

Прошел почти месяц, скоро закончится отведенный срок в сорок девять дней. Если Чжу Янь не справится, души наставника рассеются, и его жизнь нельзя будет спасти!

При мысли об этом княжна задрожала, рот наполнился кровью, перед глазами потемнело, и она потеряла сознание.

Чжу Янь не знала, как долго находилась в забытьи, но почувствовала легкий ветерок и сквозь сон увидела быструю белую тень.

Священная птица Чунмин, сложив крылья, упала на землю, выплюнув из клюва алый плод. Схватив княжну за воротник, она мощным рывком приподняла ослабевшую девушку. Четыре кроваво-красных глаза смотрели на Чжу Янь, и в них как будто промелькнула жалость.

Священная птица несколько раз ткнула княжну головой в грудь, что-то тихо курлыкнув, словно звала ее. Чунмин пыталась привести девушку в чувство, но та слишком сильно устала. Чжу Янь не могла проснуться и безвольно повалилась на белоснежную птицу. Чунмин склонила изящную шею и подняла с земли алый плод. Она раздавила его клювом и влила несколько капель сока в приоткрытые губы княжны.

Наконец Чжу Янь начала медленно приходить в себя.

— Чунмин, – приоткрыла она глаза. Но, встретив взгляд четырех кроваво-красных глаз, виновато прошептала: – Я что, снова сплю? Прости меня…

Она попыталась подняться, держась за мягкое тело птицы. Однако божественная птица Чунмин вдруг резко дернулась, словно от сильной боли.

— Что такое? – испуганно вскрикнула Чжу Янь, отдергивая руку.

Ладонь ее была испачкана в крови. Кровь текла из раны у основания крыла священной птицы, окрашивая белоснежные перья в алый. Чжу Янь заметила в крови едва видимые глазу темно-зеленые вкрапления. Похожие на длинные морские водоросли, они расползлись от плеча, покрывая половину тела.

— Ты ранена? – голос Чжу Янь сорвался. – Ты снова попала под атаку Цюнци?

Священная птица Чунмин промолчала, лишь подняла раскусанный клювом алый плод и бросила его княжне на ладонь, что-то прожурчав.

— Я не буду, съешь ты! – покачала головой Чжу Янь, протягивая птице фрукт небожителей. – Ты серьезно ранена, ты не сможешь выздороветь, если тебя не лечить!

Священная птица Чунмин резко отпрянула, избегая руки княжны, и, расправив крылья, хотела улететь. Однако по неосторожности задела семизвездный светильник, послышался грохот, и лампа зашаталась.

В этот момент человек и птица испуганно переглянулись.

— Плохо дело! – закричала Чжу Янь, и они с Чунмин в едином порыве бросились к светильнику, чтобы не дать ему упасть.

Изначально в чаше было что-то прозрачное и чистое, подобное воде, – должно быть, Ведающий Судьбами сам создал эту субстанцию. В ней заключалась сила, способная удержать души. Но из-за удара прозрачная субстанция пролилась, и семизвездный светильник вмиг потускнел.