Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 3, страница 55 – Цан Юэ

Все произошло так быстро, что вполне вероятно, за исключением десяти шаманов на корабле, никто между небом и землей не обратил на это стремительное явление никакого внимания.

Кто же этот неизвестный, что пытается, изменив небесную карту, изменить судьбу?

— Нужно немедленно сообщить Великому мудрецу, – сурово приказал шаман Сянь. – Увеличьте скорость, отправляемся в Облачную пустошь!

Паруса корабля вдруг надулись, хотя ветра над морем по-прежнему не было. Судно дернулось и, подобно выпущенной стреле, стремительно помчалось к берегам Облачной пустоши.

Чжу Янь упала с Девятого неба.

Сколько времени она провела без сознания? Во всем теле была слабость, голова раскалывалась от боли, словно после похмелья. Княжна понимала, что такое истощение вызвано огромной тратой духовных сил. Кажется, придется долго восстанавливаться, к тому же с этого момента ее изначальный дух поврежден, и отпущенный ей срок сокращен наполовину.

Но все это не имеет значения, если наставник вернется к жизни…

Мысль о Ши Ине заставила княжну полностью очнуться. Она повертелась, пытаясь сесть. Как там наставник? Что с ним? Почему, вернувшись на гору Цзюи, она не видела его? Не может быть, чтобы… Стоило ей пошевелиться, тело пронзила резкая боль. Княжна зашипела, голова закружилась, ноги подогнулись, и она упала лицом вперед.

В тот момент, когда нос Чжу Янь почти коснулся земли, перед ней промелькнула белая тень, и кто-то вовремя поддержал ее.

— Наставник? – машинально воскликнула княжна.

Однако, обернувшись, она увидела четыре кроваво-красных глаза.

Чжу Янь лежала на крыле священной птицы Чунмин, укрытая массивными белыми перьями, словно высиживаемое яйцо, из которого вот-вот вылупится птенец. Ей было тепло и мягко.

Княжна не оставила попыток подняться, и тогда священная птица Чунмин вытянула шею и, не церемонясь, бросила на нее сверху алый плод.

— А? – Чжу Янь схватила чудодейственное средство и пробормотала: – Чунмин… ты в порядке?

Священная птица недовольно курлыкнула и шевельнулась. Княжна приподняла тяжелую голову и увидела, что она опирается на раненое крыло. Кровь на оперении едва успела свернуться, превратившись в корочку. Ради того, чтобы Чжу Янь смогла преодолеть последний рубеж, священная птица взлетела на Девятые небеса, невзирая на раны и атаки молний.

— Ах! – воскликнула княжна и поспешила подняться. – Прости! Прости меня!..

Священная птица Чунмин не отстранилась – напротив, она нежно прикоснулась мягким оперением ко лбу Чжу Янь и что-то проворковала. Впервые за очень долгое время враждебность в глазах Чунмин исчезла. Сердце княжны невольно заныло, и дыхание перехватило от слез.

— Чунмин, ты… ты простила меня?

Священная птица стукнула ее клювом по голове и что-то прожурчала.

— А что наставник? Он… как он? – нетерпеливо спросила княжна, вытирая уголки глаз. – Ты его видела? Он… он правда жив?

Священная птица Чунмин молча указала глазами куда-то ей за спину.

— Что? – Чжу Янь резко обернулась.

Священная птица принесла ее в долину Императоров. Сейчас они находились на той белой скале, где обычно практиковался в совершенствовании наставник. Под скалой была маленькая пещера, такая глубокая, что не видно дна. То самое место, где в прошлые годы жил Ши Ин.