Книга Некромант, страница 130 – ВальДеМортис

* * *

Венец появился в Зимнем городе варваров так давно, что никто уже не мог назвать точной даты. Он переходил от одного шамана к другому, даруя мудрость и остроту ума, невиданные ранее. Однако вместе с тем носитель получал жадность, злость и коварство, ему не свойственные. Поэтому верховные шаманы постоянно менялись — один носил артефакт, но вынужден был считаться с мнением остальных.

Племя стало развиваться стремительно. Каждое коварное нападение соседей оказывалось обречено на провал. Оружие становилось более современным и смертоносным, дома — тёплыми и основательными. С каждым годом племя набирало силу. Уже век спустя на месте большого шатёрного лагеря возвышался прекрасный город с бревенчатыми домами. А к сегодняшнему дню он вырос ещё больше, постепенно облачаясь в камень и железо.

В тот год настал черёд Ильдвара надеть венец. Отец Снэбьерна всегда отличался рассудительностью, милосердием и стремлением к миру. Но тот человек погиб — в проклятый день, когда артефакт коснулся его головы. Тот, кто стал верховным шаманом, оказался жесток и коварен. Только совет старейшин сдерживал его амбиции… до поры до времени.

Однажды ночью всех до одного шаманов совета жестоко вырезали во сне. Некому стало сдерживать верховного. Честолюбие подталкивало его поставить весь мир на колени. Он стал готовить войско для завоевательных походов. А возле его трона приютился Асингтур, ставший правой рукой лидера.

Асингтур всегда был жадным до власти и завистливым. Ещё будучи учеником, он не гнушался ничем ради собственной выгоды. А когда все члены совета были убиты, не преминул воспользоваться шансом, предложив новому владыке свою помощь.

Снэбьерн как раз вернулся из дальних стран, где набирался опыта, продавая свой меч всякому, кто готов был заплатить. Северяне — суровый народ. Чтобы стать настоящим воином, каждый юноша, считающий себя достаточно сильным, отправлялся в южные земли. Кто-то устраивался наёмником, кто-то сколачивал свой отряд и грабил поселения, кто-то, наоборот, защищал их от набегов. Многие оставались там, бились, становились командирами, находили приют и смерть. Снэбьерн же торопился к отцу — хотел порадовать его, показать, каким сильным и умелым стал его сын, какой из него вышел свирепый воин.

А когда вернулся, оказалось, что отец стал совсем другим. Раньше сильный и пышущий здоровьем, теперь он похудел, осунулся и выглядел по-настоящему старым. Ему было совершенно не интересно, что происходило с его первенцем за прошедшее десятилетие, какие трудности и приключения выпали на его долю. Единственное, что разжигало искорки в глазах верховного, — планы по захвату мира.

— Отец, одумайся! — молил Снэбьерн. — Никто не хочет этой войны. Мы прекрасно живём в своём мире.

— Мы и продолжим жить в нём, — старик потёр руки, — просто весь мир станет нашим.

— Ты не понимаешь, что делаешь! Ты сможешь захватить соседние земли, потеряв половину воинов. Но если пойдёшь войной на весь мир, тогда весь мир ополчится на нас. И всех северян просто вырежут!

— Цена высока, — самоуверенно отрезал отец, — но я готов её заплатить.

— Тогда ты безумен! — не выдержал воин. — Я освобожу тебя от этого проклятия!

Он ринулся к отцу, преодолев разделявшие их несколько шагов мгновенно. Протянул руку, готовый сорвать венец с головы. Но верховный шаман ударил длинным древком топора о каменный пол — и мечника отбросило назад, через весь зал. Он больно приложился спиной о стену. Вскочив, вновь бросился вперёд, не оставляя попыток добраться до ненавистного артефакта.