Книга Закон тирана, страница 99 – Дэниел Абрахам

Войску хватило даже такой мелочи. Бойцы взревели в десять тысяч глоток, как единое существо, и двинулись в наступление. Гедер даже слегка жалел, что не атакует вместе с ними: в тот миг ему страстно хотелось схватить меч, сесть на коня и ворваться в город.

К середине дня захват города был завершен, в ознаменование этого на стены гордо вывесили стяги Антеи и паучьей богини. Все остатки Гедеровой обиды в адрес Дарра Синламы и прочих экспедиций улетучились окончательно. Лорд-регент приехал в Нус, и город пал. На следующий день Гедер уехал, десятеро жрецов остались с Терниганом. Саракал к осени будет побежден, а империя и так слишком долго обходилась без лорда-регента.

Астер бросил в пруд еще камешек – волны от первого уже успели частью улечься, частью добежать до краев.

— Милорд регент!

Гедер взглянул через плечо. Слуга у входа в сад склонился почти вдвое.

— Да?

— Ваши советники вас ждут, милорд.

Гедер встал, однако Астер лишь нахмурился, не отрывая взгляда от воды.

— Тебе разве не хочется присутствовать? – спросил Гедер и, не дождавшись ответа, добавил: – Империя однажды станет твоей. Лучше бы тебе знать, как ею управляют.

— В другой раз, – ответил Астер и бросил в пруд очередной камешек.

Этот дважды подпрыгнул и лишь потом ушел на дно.

— Что-нибудь не так?

Принц не ответил, и Гедер, не придумав ничего другого, последовал за слугой. Шагая по тропинкам, посыпанным мраморной крошкой, он пытался соображать. Наверное, ехать в Саракал без Астера было эгоистично. Принц всегда такой разумный и сдержанный – легко забыть, что он всего лишь ребенок, причем еще и потерявший отца. И переживший покушение на свою жизнь. А тут Гедер, его опекун, вдруг уехал на войну. Да еще отпускает шуточки насчет собственной смерти и замены регентов. Он попытался представить себе тот же разговор с точки зрения принца, и его передернуло. Гедер пытался лишь показать Астеру, что если ты принц, то отличаешься от прочих, ты важная персона. А вместо этого навел на мысль, что и человек, на которого Астер сейчас полагается, может умереть. Немудрено, что ребенку это не понравилось.

— Глупо, – пробормотал Гедер себе под нос. – Глупо, глупо, глупо.

— Милорд? – переспросил слуга.

— Нет, ничего. Не останавливайтесь.

Официальный зал для приемов находился на середине высоты Кингшпиля, и использовали его только по важным церемониальным поводам. Рядовые дела империи решались внизу. Те, кого Гедер сегодня вызвал для помощи в управлении державой, сидели за низким каменным столом неподалеку от дуэльных площадок. Слева от Гедера возвышался Кингшпиль, справа зияла глубокая пропасть Разлома, перед глазами лежал Кемниполь.

По правую руку от Гедера находился Канл Даскеллин, рядом с ним Кир Эмминг, барон Зюдерландских Урочищ. Напротив них расположился сэр Эрнст Мекилли, тут же сидел Нойел Флор – граф Гринхавен и протектор Севенполя, двоюродный брат Намена Флора. Случись лорду Тернигану и лорду Скестинину быть сейчас в Кемниполе, пришлось бы рассаживаться за столом побольше. Гедеру вдруг пришло в голову, что год назад в таком же совете участвовали бы лорд Банниен и Доусон Каллиам, позже казненные за измену. А два года назад на месте Гедера сидел бы король Симеон. Из всех присутствующих лишь Канл Даскеллин и Нойел Флор твердой рукой помогали удерживать кормило власти более трех лет. Мысль о том, сколь многое изменилось за такой краткий срок, подействовала на Гедера отрезвляюще.