Книга Королевская кровь, страница 223 – Дэниел Абрахам

Он колесил по всем землям с мужчинами и женщинами, чьим обществом наслаждался. Слушал бродячих философов, рассказывающих о природе мира. Заводил любовниц и утрачивал их. И в этом бескрайнем море возможностей его путь сосредоточился в маршруте парусника, плывущего к череде событий столь же опасных, сколь неизбежных. В огромном океане – малая лодка. При всей свободе выбора – одна лишь цель: спасти мир, который он открыл и полюбил, или погибнуть, не успев дойти до конца.

Героика и романтика, если кому рассказать. Правда часто бывает не такой возвышенной.

— Я однажды съел таракана, – сказал Маркус Вестер.

Он разлегся на палубе, без рубашки, прикрыв глаза локтем.

— Нет, – ответил Кит.

— Я однажды съел мышь.

— Нет.

Повисла пауза; мир вновь состоял лишь из легкого ветра и волн, бьющих в борт.

— Я однажды съел червяка.

— Почему вы это сделали? – спросил Кит.

Маркус ухмыльнулся:

— Проспорил.

Адаса Орсун выбралась из трюма, с наслаждением потянулась и зевнула.

— Хорошо идем, успеваем, – сказала она, веря собственным словам.

Видимо, и вправду есть шанс успеть.

— Как вы определяете? – спросил Маркус. – Это ведь не дорога со зримыми приметами, где видно расстояние.

— Вода меняется, – ответила тимзинка. – До островов дойдем через два-три дня. Провизии до тех пор хватит.

— Вероятно, да, – согласился Кит.

— А мы что, не знали точно? – спросил Маркус. – Я-то думал, мы намеренно взяли побольше припасов, чтобы хватило до того места, где их можно пополнить. Я что-нибудь не так понял?

Тимзинка презрительно фыркнула.

— Это море, – ответила она. – Тут никогда не знаешь точно.

* * *

— А вопросы? – спросил Маркус тремя днями позже, когда они шли по каменным улицам островного поселения.

Впереди Адаса Орсун шумно торговалась с южнецом.

— Что – вопросы?

— Могут ли быть лживые вопросы? Например, если я скажу что-нибудь вроде «не слишком ли Сандр важничает?» или «ты же можешь это сделать?» – у обоих вопросов есть смысл, но они ведь не правдивы?

— Правда тут ни при чем. О правде речь не идет. Важна только убежденность. А вопрос лишен убежденности в силу своей природы.

— А если я скажу «я не знаю»…

— Вы можете быть убеждены, что не обладаете знанием, – ответил Кит.

Южнец поднял два пальца, тимзинка три.

— А если «я думаю, ее зовут Адаса»?

— Вы в этом убеждены, да.

— Я думаю, ее зовут Мика.

— В этом вы не убеждены. Более того: подозреваю, вы убеждены, что это не так. Однако я этого не могу узнать только из ваших слов.

— Странное у вас занятие, – заметил Маркус.

Они приближались к кривому углу – прямых в поселении не было. Дороги изгибались и закручивались, следуя по форме скалы: это ощущалось как вмешательство некой нечеловеческой воли, знакомое Киту по храму, из которого он когда-то сбежал.

— Думаю, мы все этим занимаемся постоянно. Просто я, возможно, больше обращаю на это внимание. Кажется, нам сюда. Надо предупредить капитана.

Он подошел к Адасе. Пауки в крови возбужденно плясали, наполняя вены движением. Еще бы, столько народу вокруг – особенно после долгого срока, проведенного в компании всего лишь двух человек. И это притом, что остров совсем небольшой, с полсотни людей. Завершать плавание в полноценном порту было бы чрезвычайно неприятно. Впрочем, это не сегодня.

— Я не могу снизить дальше и не оголодать, – лгал южнец.