Книга Королевская кровь, страница 29 – Дэниел Абрахам

— Леди Каллиам, – вставая, произнес сын лорда Скестинина. – Отец просил передать вам благодарность за то, что принимаете нас у себя.

Девушка кивнула, не поднимая головы. Глаза в пол, на лице печать долготерпения и стыда. По правде говоря, благодарные слова в адрес Клары почти не выходили за рамки обычной вежливости, однако сейчас это не имело значения. Все присутствующие знали больше, чем было высказано. Для лорда Скестинина и его семьи происходящее – всего лишь проявление жалости: дом Каллиамов милостиво снисходит до того, чтобы позволить Сабиге переступить порог. По мнению большинства придворных Антеи, так дело и обстоит. Нравится Кларе или нет, отрицать это было бы все равно что пытаться не замечать ветер.

— Мой старший сын не первый год служит лорду Скестинину, – тщательно подбирая слова, проговорила она. – Его детям всегда рады в этом доме.

Молодой человек поклонился. Заметив шрам на его кисти, Клара удивилась было, но лишь на миг. Он не юнец, уже не первый год способен участвовать в дуэлях. Здесь он для того, чтобы оберегать сестру, не допустить поругания ее имени. Скрестить клинки за ее честь ему тоже наверняка доводилось.

— Матушка, – начал Джорей, – я официально представлен Сабиге. Завтра буду просить позволения у отца.

Брови Клары взметнулись, она непроизвольно окинула взглядом Сабигу. Даже сидя, даже в накинутом плаще скрыть живот невозможно. Особенно когда это второй ребенок, да еще на таком сроке. Послать официальное письмо-представление, получить его, вернуться из Остерлингских Урочищ в Кемниполь… Вряд ли здесь беременность. Сабига напряженно сглотнула, ее лицо осталось непроницаемым. Всем присутствующим было ясно, что за подсчеты происходят у Клары в голове. Другого никто и не ждал.

— Не велика ли спешка? – заговорила Клара. – Нынешние помолвки иногда длятся год-другой.

— Я не против подождать, – отозвалась девушка.

Лицо Джорея дрогнуло от боли – живой, мучительной, яростной. Стало быть, идея принадлежит ему, а не Сабиге. Джорей хочет подарить этой девочке нынешний придворный сезон, чтобы она появлялась на балах, пирах и огненных зрелищах как Сабига Каллиам, а не как падшая дочь лорда Скестинина. Если она станет частью дома Каллиамов – особенно сейчас, когда звезда Каллиамов на подъеме, – то свет изменит мнение о ней. А с мнением изменится и репутация.

Величайший дар, какой только может предложить мужчина любимой женщине.

— Джорей, милый, – обратилась к нему Клара, – ты говорил, что Биннал любит лошадей? Ему наверняка будет интересно посмотреть на гнедую кобылу, которую твой отец привез из поместья.

— Я не… То есть… – Джорей закусил губы так, что они побелели. – Хорошо, матушка.

Дождавшись, пока молодые люди уйдут, Клара села напротив Сабиги. У девочки хорошее лицо, только измученное. Причина не в родах, хоть они и меняют женское тело так, что не всякая повивальная бабка расскажет. На лице, словно втертый в кожу, застыл отпечаток горя и стыда. Неудивительно.

— Леди Каллиам… – начала было Сабига и умолкла.

Тишина длилась пять ударов сердца. Шесть. Глаза девушки наполнялись слезами, и Клара почувствовала, что готова расплакаться в ответ. Она, заморгав, прогнала слезы прочь. Сочувствие уместно в свой час, а нынешний час к нему не располагает.