Книга Королевская кровь, страница 74 – Дэниел Абрахам

— Не младенец, – вставил Коризен Маут. – Девчонке было лет шесть или семь.

— Ну, жена и дочка, значит.

— Я лишь про то, что не младенец она. А как капитан понял, что все подстроено?

— Не знаю. Это уж после того, как леди Тракиан отправили в пыточную.

— Я слыхал, что вроде капитан все узнал и дальше просто подыгрывал. За год закончил войну, дал Спрингмеру выйти в короли и поверить, будто все сошло с рук, а там и порешил мерзавца.

— Может, и так. В бурдюке-то осталось что-нибудь?

Китрин услышала, как наливают вино. Стебли травы вокруг лагеря дрожали под ветром почти беззвучно. Китрин, поняв, что вновь лежит с открытыми глазами, сдвинула брови и с силой зажмурилась.

— Так или иначе, Спрингмер заделался королем Нордкоста и двинулся подчинять себе Карс. Сидит в палатке, пишет списки всех голов, какие рубить, и тут входит капитан и рассказывает, как узнал правду. А потом вдруг капитан появляется на людях весь в крови и с топором в руках. Идет в пыточную, рубит веревки на леди Тракиан и отдает ей корону, от которой еще не отлипли куски Спрингмера. Говорит, что корона теперь ее, коли надо. А потом… нету его нигде. Пропал из молвы. Пока не объявился в Порте-Оливе при найме стражников для магистры.

Гулкий свистящий звук вина, вливаемого в глотку.

— Как думаешь, влюблен он в магистру?

— Барт! Она ведь…

— Да ладно, она уж не первый сон видит. Нет, серьезно. Он ведь мог бы заиметь собственную армию, гарнизонной службой зарабатывать вчетверо или впятеро больше, чем сейчас. Так нет же, торчит непонятно где. Половина девиц в харчевне готова под него лечь в любой миг, а он их старательно обходит стороной, чтоб они чего не подумали.

— Да нет, он просто верен погибшей жене. Не может с женщиной, сразу жену вспоминает.

— Эх… Я-то думаю, все-таки влюблен в магистру.

— Говорю тебе, былое горе его камнем тянет, – возразил Коризен Маут. – И к тому же магистра лицом ничего, да груди-то у нее нету.

— Знаешь, братец, – хохотнул Барт, – счастье твое, если она сейчас спит.

— Не сплю, – подала голос Китрин.

Повисло молчание. Китрин вылезла из палатки, распрямилась. Под звездным светом оба стражника казались совершенно бесцветными. Покаянные физиономии, у Барта в руке бурдюк. Китрин подошла и забрала бурдюк.

— Вина вам уже хватит, – заявила она. – Ложитесь спать. Оба.

Стражники без дальнейших слов растянулись на походных постелях. Китрин постояла над ними, пока сама себе не показалась комичной, и вернулась в палатку. Разговоры уже не мешали, однако Китрин по-прежнему лежала в темноте без сна. Вино оказалось не самым хорошим, но и не из худших. Выпив половину содержимого бурдюка, Китрин почувствовала, как смягчается ком в желудке – точно так же, как в первый раз, когда ей пришлось путешествовать. Хмель расслабил тело, глаза теперь закрывались легче, все вокруг казалось добрее и спокойнее. Она задумалась было о Маркусе: неужели он правда влюблен? Вряд ли. С тем же успехом можно вообразить, будто магистр Иманиэль мечтал на ней жениться. Капитан, конечно, красавец, но ему ведь столько лет…

Китрин заставила себя отогнать эти мысли и для успокоения переключилась на банковские дела. Убытки от потери «Грозоврана» в отчетах наверняка отражены, а прибыль от возвращения груза – нет. Нужно, чтобы главная дирекция была об этом осведомлена. А также о том, что Пыкк отказалась признать спасенным имуществом груз, отсутствующий в страховом контракте.