Книга Кровь хрустального цветка, страница 109 – Сара А. Паркер

А не наоборот.

А для женщины-медиса, которая любит свою работу? Которая, как я начинаю подозревать, уже носит ребенка? Неразумно.

— Мишка, я должен спросить. Ты ли приняла такое решение?

В вопросе Рордина слышится скрытая угроза, и вокруг воцаряется мертвая тишина, словно от ответа Мишки зависит, сделает ли толпа вдох.

И я тоже.

Сила территории заключается в способности ее жителей производить на свет крепких мужчин и детородных женщин. Посему последних защищает закон – их нельзя принудить пересечь стены и сменить цвета против их воли… под страхом смертной казни.

Мишка переступает с ноги на ногу, ее волнение почти осязаемо и питает мое сердце, что колотится все сильнее.

— Да, я приняла решение. Но, как уже сказала, с тяжелым сердцем. – Ее руки вновь ложатся на живот. – Я на седьмой неделе беременности. Хотя мысль о том, чтобы растить наше дитя без помощи моей матери, пугает… мысль о том, чтобы остаться в Графтоне, вселяет ужас.

Последнее слово прерывисто срывается с ее губ, и я подаюсь ближе, прижимаюсь лицом к холодному камню.

— Ужас? – переспрашивает Рордин ровным тоном.

Слишком ровным.

Звучит страшно.

— Д-да, сир. После нападения на Криш неделю назад мне пришлось напоить жидкой пагубой всех, кто еще дышал. Не так давно через Графтон проезжал бард, и он пел о других случаях, очень близко. Он пел о вруках, что их все больше и они все сильнее. Что исчезают дети.

Дети…

К горлу подкатывает желчь, и даже отсюда я чувствую, как все холодеют.

— Продолжай.

Мишка сглатывает.

— Мой мужчина говорит, что нападения еще не коснулись Юга, поэтому, с должным почтением, мы считаем, что для нашей растущей семьи лучше всего перебраться.

Рордин подается вперед, его руки сложены домиком, глаза похожи на осколки льда в свете полной луны.

Толпа замирает в ожидании – в слишком натянутой тишине.

Это обязанность Рордина – обеспечивать безопасность своих людей, а сейчас… ее нет.

Он опускает руки и расправляет плечи.

— На твое место будет найден другой медис. Поступай так, как будет лучше для семьи.

Слова звучат искренне, однако он будто выгрызает их из каменной плиты.

Мишка кланяется так низко, что волосы задевают пол, затем скрывается среди бормочущей толпы.

Я отступаю на шаг, упираюсь спиной в стену.

Пропадают дети. Вруков становится больше. Люди больше не чувствуют себя в безопасности…

Закрываю глаза, представляю свою невидимую черту, твердую, как алмаз. Достаточно крепкую, чтобы удержать меня. Чтобы не пустить чудовищ внутрь.

Но все это красивая ложь, потому что они уже здесь… в моей голове.

Они уже меня заполучили.

Колокольчиков по-прежнему нет. Лишь усохшие стебли без всплесков океанской синевы, в которой я отчаянно нуждаюсь.

Перекинув сумку через плечо, я выскальзываю из Рассад и ныряю за густой кустарник. Руки сжимаются в кулаки, ногти почти впиваются в кожу, пока я размышляю о горстке цветов, которые заметила за Чертой безопасности – так близко, но так далеко.

Из сумки доносится писк, и я поднимаю взгляд к затянутому плотными облаками небу, которое вот-вот вновь прольется дождем. Хмуро осматриваю границу, где подстриженная желто-зеленая трава встречается с отвесным подъемом кривых деревьев…

Возможно, сейчас достаточно пасмурно, чтобы мой друг вышел поиграть.