Книга Кровь хрустального цветка, страница 136 – Сара А. Паркер

Толпа раздвигается, как раскрытая книга, будто я прокаженная. У меня горят щеки, но зато так мне открывается отличный вид на окутанный жемчужным сиянием зал. Прямиком на мужчину, что прислонился к дальней стене у возвышения и стоит, скрестив руки на груди, которая, кажется, вдруг застыла.

Смолкает музыка. Толпа упивается мной, утоляя любопытство, и в меня вонзается прохладный стальной взгляд.

Игла прямо в сердце.

Пусть кожа пылает от внимания всего зала, именно его взгляд отставляет ледяной шрам. За него я хватаюсь, хоть он колюч.

Ненадолго замираю на пороге своей неизбежной кончины, уверенная, что не переживу гнева Рордина за то, что собираюсь сделать. Ведь он испепеляет меня взглядом уже за то, что я сбежала из клетки.

Однако он сам требовал приложить усилия. А я просто выполняю приказ.

Я вскидываю подбородок, расправляю плечи, и у Рордина вспыхивают глаза. Потому что сейчас, в этом платье, что облегает все изгибы, обнажает доселе невиданные формы, я не надломлена. Я не та девушка, что боится ступить за пределы замка, и уж точно не та, кому неуютно в собственной коже.

Я сильная, собранная, несгибаемая…

Рордин жестом приказывает музыкантам продолжать, и мелодия, вновь заиграв, рассеивает чары тишины. Толпа медленно возвращается к движению, все еще покалывая взглядами, люди заполняют пустое пространство и отрезают меня от пристального внимания Рордина.

Прерывисто вздохнув, я погружаюсь в душную, насыщенную приторными экзотическими ароматами атмосферу, но не успеваю сделать и пяти шагов, как сквозь толпу прорывается Бейз, одетый в черный наряд, подчеркивающий крепкие линии грозной фигуры.

— И что у нас тут? – цедит он, хватая меня за руку, и расплывается в улыбке, слишком уж обнажающей зубы.

Бейз тащит меня, сжимая так крепко, что рука от локтя и ниже немеет от недостатка крови, поэтому я впиваюсь пальцами в его бок и щипаю.

С силой.

— Ай, – буркает Бейз, не шевеля губами.

Я изображаю вежливую улыбку.

— Прошу простить за опоздание. Небольшие проблемки с гардеробом.

— Вижу, – отзывается Бейз, лавируя между столами, которые ломятся от цветочных композиций и тарелок. – А я-то думал, что мы переживем эту ночь без сучка и задоринки.

Цапнув бокал с подноса слуги, я жадно выпиваю содержимое одним глотком и морщусь, когда жидкость с пузырьками прокатывается по горлу.

— То ли еще будет, зайчик.

Бейз выхватывает бокал и взмахивает им у меня перед лицом.

— Такие вещи не для тебя.

— Это еще почему?

— Потому что ты не владеешь собой.

Я хмурюсь.

Бейз опять обращается со мной как с ребенком и подрывает мою уверенность. Только собираюсь ему об этом сказать, как вдруг мое второе запястье дергают вверх, и оно оказывается вложено в сгиб руки Рордина. Меня отрывают от Бейза, который беззастенчиво мне подмигивает, прежде чем раствориться в толпе.

Предатель.

— На тебе что, нет исподнего? – интересуется Рордин, обжигая льдом край моего уха.

— Этого ты никогда не узнаешь, – мурлыкаю я, притворяясь, что на меня ничуть не действуют его жесткие слова. Его мужественный мускус, ласкающий меня, как жадные пальцы. Или то, как он прижимает меня к своему крепкому телу.

Рордин мрачно хмыкает, и я вдруг особенно остро ощущаю прикосновения его черных замшевых штанов к обнаженной коже моей ноги…