Книга Кровь хрустального цветка, страница 32 – Сара А. Паркер

Пусть тогда он и казался увесистым, он научил меня ходить с лучшей осанкой. Держать голову высоко и двигаться.

Однажды я унесу его с собой и в землю.

Рордин прислоняется спиной к стене у окна, скрестив ноги в лодыжках, и выглядит он при этом вполне расслабленно и комфортно. Я чуть не закатываю глаза, когда Дольси склоняется поднять с пола несколько булавок и мельком оглядывается, проверяя, смотрит ли Рордин.

— Ну, пусть. Поработаем вокруг. Итак, мне нравится зеленый. – Говард подносит длинный отрез ткани к моим глазам. – Тон подчеркивает оттенок волос. Или же розовое золото, более мягкий подход, – размышляет он, сменяя отрез. – И более невинный.

Как он может так говорить, когда у меня грудь буквально выпрыгивает из этого пыточного сооружения? Скучаю по своей обвязке.

— Еще есть красный, который будет выглядеть потрясающе, однако, вероятно, привлечет… – Говард склоняет голову на один бок, потом на другой, – зрелое внимание.

Он продолжает подбрасывать информацию в сторону Рордина, поднося к моему лицу разные образцы. Пока он говорит, Дольси укутывает мое тело жесткой кремовой тканью. Кусок за куском прикалывает ее ко мне в виде наряда, который оставляет очень мало пространства воображению.

Платье начинает обретать форму, и с каждой вставкой ткани мое нутро скручивается чуточку сильнее, я каждые несколько мгновений опускаю взгляд, чтоб увидеть, сколько же кожи Дольси не накрывает.

Выронив подушечку с булавками, она снова поворачивает свои чувственные изгибы в сторону Рордина, и я тут же хватаюсь за возможность немного подправить ткань так, чтобы наряд выглядел не настолько уж откровенно.

Дольси быстро возвращает ткань на место, как только встает.

— Ты не можешь сделать вырез чуть повыше? – шепчу я так тихо, чтобы услышала только она.

— Ох, милая, нет, – понижает голос Дольси, украдкой бросая взгляд на мои сцепленные руки. – В женщине, которая одевается как маленький мальчик и постоянно ходит с грязью под ногтями, нет ничего очаровательного. Так обещанной леди не стать.

К щекам приливает жар.

— Прости, что?

Дольси пожимает плечами, заправляет прядь за ухо и одаривает меня жеманной улыбкой.

— Все нынче выставляют грудь напоказ на модных сборищах. А если нет, у тебя не будет надежды выделиться среди толпы и ты застрянешь в этом замке, пока не превратишься в старую каргу. – Она вонзает в плотную ткань очередную булавку, и я скриплю зубами. – Я делаю тебе одолжение. Поверь.

Только собираюсь сказать ей, чтоб засунула свое одолжение себе в жопу вместе с подушечкой для булавок, как вдруг воздух разрубает голос Рордина:

— Меньше выреза.

Бормотание Говарда обрывается на полуслове, а мой взгляд устремляется к Рордину, но тот смотрит не на меня. А на Дольси, уделяя ее румяным щечкам и бесстыжим томным глазкам полное, безраздельное внимание.

— Владыка? – произносит она легко и невинно, все еще прижимая ладони к моей груди, что вздымается с каждым резким вдохом.

Рордин отталкивается от стены и делает шаг вперед, склонив голову набок.

— Мне повторить отчетливей?

Дольси смотрит на него снизу вверх сквозь ресницы.

— Но я думала…

— Думала что? – Последнее слово вырывается, будто хлыст, и Дольси бледнеет, разинув ротик, но так и не выговорив ни слова.

— Что вы будете д-довольны. Что вам нужно сделать ее привлекательной для потенциальных женихов.