Книга Кровь хрустального цветка, страница 94 – Сара А. Паркер

Чувствую, что мне нужно положиться на того, кто не состоит весь из ледяного камня. Наклоняюсь вперед, наслаждаясь прикосновением шелковистой кожи Кая к моей щеке, и вдыхаю его густой, солоноватый аромат.

Нет никакой паузы. Отрада не омрачается ни единым мгновением неловкости. Пусть мы из разных миров, мы стерли эту явную черту между нами и завязали теплую, уютную дружбу.

Мое счастье.

Кай обхватывает меня руками, притягивая ближе.

— Я уже говорила тебе, что ты мой самый лучший друг?

— Говорила, – рокочет он и проводит кончиками пальцев, словно кистью, вверх-вниз по моей спине, расписывая ее красками своей любви. – И никто никогда не сможет этого изменить.

Утекают мгновения, мы сплетены в мирной непринужденности, и нежные объятия Кая помогают мне почувствовать себя чуточку лучше.

— Орлейт…

— М-м-м?

— Думаю, я знаю, что тебе нужно, – шепчет Кай, и его рука застывает ниже моей талии, а в голосе звучит хрипотца, которой я раньше не слышала.

— Правда?

— Угу, – рокочет в его груди звук, и я отстраняюсь, заинтригованная озорной улыбкой.

Сердце в груди делает кульбит.

Кай заправляет прядь волос мне за ухо, оставляет руку на моей шее, и я замечаю на его щеках легкий румянец.

— Это подарок… своего рода.

Кожу под его пальцами покалывает, по плечу и вокруг уха разбегаются искорки.

— Я очень люблю твои подарки…

— Знаю, – улыбается Кай, и его глаза поблескивают плутоватым огоньком, когда он проводит большим пальцем по моему острому подбородку. – А я люблю дарить их тебе.

Киваю, хотя и не уверена почему.

Может, все дело во вскипевших нервах – они заставляют меня сесть немного ровнее, вспомнить о запахе изо рта и порадоваться, что перед спуском с башни мне хватило предусмотрительности почистить зубы.

Может, это тело Кая – столп изящных мышц, закрепившийся у меня между ног, словно он заявляет на меня свое право.

Или, может, все потому, что я чувствую себя с ним в безопасности. И сейчас, измученная уязвимым сердцем, обтянутая кожей, которая кажется чужой, наполненная огненной душой и в то же время совершенно опустошенная, я хочу быть только здесь. С ним.

Таковы мои мысли, когда я смотрю в глаза цвета морской волны.

— Ну, давай, – шепчу я, и пульс ускоряется. – Не томи.

У Кая вырывается глубокий рокот и, клянусь, его глаза вспыхивают ярко-зеленым. И без иных предупреждений губы Кая сталкиваются с моими – блуждают, двигаются в голодном танце, далеком от нежности.

Я благодарна ему за это. Будь он нежен, сразу бы обнажил мою неопытность.

Его рука скользит мне на затылок, язык вторгается в мой рот, и Кай не оставляет места стыдливым мыслям, давая мне упиваться его голодным рычанием, от которого я вся растекаюсь.

Содрогаюсь в его руках, уступая.

Изведывая.

Чувствуя соль на губах, я позволяю Каю подчинить меня своей воле. Позволяю зарываться пальцами мне в волосы и учить меня, как двигаться. Как отпускать.

Наконец он разрывает поцелуй и замирает у моего лица, тяжело дыша со мной в такт, обдавая меня запахом океана.

— Вот так, – выдавливает Кай, – целуют того, кого любишь, Орлейт. Чуть меньше – и он не достоин твоего сердца или силы его разбить. Поняла?

Кивнув, подаюсь вперед, чтобы мы соприкоснулись лбами.

— Поняла.

Взбираясь по щербатым, вырезанным в скале ступенькам, я задумчиво провожу большим пальцем туда-сюда по нижней губе, припухшей, чувствительной, солоноватой, как океан.