Книга Кровь хрустального цветка, страница 99 – Сара А. Паркер

И еще…

— Что тебе терять, Рордин?

Он вскидывает подбородок.

— Все.

Боковым зрением вижу мерцание. Драгоценный камень, зажатый в ладони с побелевшими костяшками, слишком большой, чтобы Рордин мог полностью сомкнуть на нем пальцы.

Но это не просто какой-то камень.

Он переливается всеми цветами. Чистое сердце предгрозовой радуги. И есть лишь одно место, откуда он может быть родом.

Зикант издает возбужденную трель, глядя моими глазами, постукивая своей сутью по пальцам Рордина, приказывая отпустить сокровище.

Тот не отпускает.

Вместо этого он отводит руку назад и швыряет камень в воздух, наблюдая осуждающим взглядом, как я силюсь удержать Зиканта под контролем.

Последней каплей становится далекий «плюх».

Кожа рвется, кости трещат, перемалываются и набухают, и, когда мы бросаемся в море, вода тут же нас заглатывает.

Когда мы возвращаемся на поверхность – и наше бесценное сокровище надежно спрятано в самом защищенном уголке нашей сокровищницы, Рордина уже нет.

Я точно умру.

Меч Бейза со свистом рассекает воздух, дырявит мне рубашку и вынуждает меня, спотыкаясь, отшатнуться дальше по Бревну, поваленному дереву, которое тянется от одного берега глубокого серого пруда до другого. Следующий тычок заставляет скользнуть ногой слишком близко к краю и замахать руками, как мельница.

Блестящая вода кажется безмятежной, но высокие травяные болота, опоясывающие пруд, – ограда, что скрывает зловещую правду. Стараюсь об этом не думать, пошатываясь на пятке правой ноги.

Обретаю равновесие и припадаю на корточки, грудь тяжело вздымается, по вискам стекает пот.

— Орлейт, сосредоточься, – направляет на меня деревянный меч Бейз. – Немного крови – не повод отлынивать.

Сомневаюсь, что он придерживался бы того же мнения, если бы кровоточил его член.

— Ты дерешься нечестно, – хриплю я, распрямляясь, как распускающийся лист папоротника… хоть и близко не такая шикарная.

У Бейза расширяются зрачки, вздергивается верхняя губа.

Я отшатываюсь еще дальше.

— А ты не прикрываешь слабые места. – Бейз направляет очередной ловкий колющий удар мне в живот, но я отпрыгиваю. – И я дерусь более чем честно. Даже не заставил тебя надеть на глаза повязку, хотя она у меня под рукой, на случай если ты и дальше будешь двигаться как улитка, – мурлычет он, изобразив ехидную ухмылку.

— Я не двигаюсь как улитка!

— Двигаешься.

С шипением прыгаю вперед, замахиваюсь так быстро, что проделываю дыру и в его рубашке. Улыбаюсь, упиваясь победой… и забываю, что мой бок совершенно открыт, пока в ребра не врезается меч Бейза, вышибая из легких весь воздух.

Нога соскальзывает, и последнее, что я вижу, перед тем как удариться о поверхность пруда, это как Бейз запрокидывает голову к небу.

Вода принимает меня в ледяные объятия, пронзительный холод бьет по легким, почти убеждает вдохнуть. Барахтаюсь, не выпуская из кулака меч.

Пруд не похож на океан. Не соленый, не бурливый, не дом моего лучшего друга. Он неподвижный, застоявшийся и пахнет мертвечиной.

Выныриваю на поверхность и хватаю ртом воздух, смахивая с лица склизкую водоросль под взрезающим меня взглядом Бейза.

— Помоги! – визжу я, стараясь не обращать внимания на всплески, которые определенно исходят не от меня.

— Ты удержала меч? – растягивает слова Бейз, как будто у нас есть целая вечность.