Книга Ночная радуга, страница 23 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— А что там, в городе? – насторожился Лукас, бросив быстрый взгляд на Вику.

— Да какая разница? – отмахнулся Брунс. – Маяк – вот что действительно важно! Что же с ним делать?

— Так ты же ученик маячника, – вмешалась Вика. – Тётя Генриетта наверняка учила тебя с ним работать, разве не так?

— Так.

— Тогда чего ты ждёшь? Почему не идёшь и не настраиваешь яркость?

— Обычно я делал это под присмотром фреи Тилль. А сам, один – никогда, – признался Брунс.

— Но делал же! – перебил Лукас. – Значит, должен справиться!

— Да, конечно, – вздохнул Брунс, несколько раз нервно сжал кулаки, а потом выпятил острый подбородок и решительно расправил костлявые узкие плечи.

— Может, нам пойти с тобой? – предложила Вика. – Поможем, если надо.

Выражение лица Брунса тут же изменилось и стало строгим, а в голосе появились нотки, свойственные тёте Генриетте:

— Ни за что! Это тайна маячников, и я не могу раскрывать её посторонним!

Вика и не думала настаивать, ей сейчас было совсем не до новых тайн. Разобраться бы с теми, что есть! Например, с осколком Сердца Восьмирья.

Вика нащупала висящий на шнурке кулон и стала его задумчиво крутить. И почувствовала, как внезапно пахнуло потухшими свечами, чёрствым хлебом и напряжением. Вика взглянула на Брунса и увидела, что тот пристально смотрит на её руку.

— В чём дело? – спросила она, непроизвольно отступая на шаг.

Брунс не сразу отвёл глаза от самодельного украшения, а когда наконец посмотрел на Вику, взгляд у него сделался острым и пронзительным.

— Откуда вы знаете фрею Тилль? – спросил он.

Вика про себя ахнула. Что же ему ответить?

— Тётя Генриетта – моя дальняя родственница, – сказала она чистую правду, опустив, впрочем, все важные детали.

— Насколько дальняя? С какого вы с Лукасом Осколка?

— Что значит «с какого Осколка»? – Вика невинно округлила глаза и захлопала ресницами.

— Ой, да ладно тебе! – воскликнул Брунс. – Что я, по-вашему, совсем идиот, что ли? Я прекрасно понимаю, что вы не местные! И вообще, к фрее Тилль часто приходят чужаки с других Осколков, так что я привык.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Пытаюсь кое-что понять. Может, это вообще вы виноваты в том, что фрея Тилль пропала? – недобро прищурился Брунс.

— Да ты что! – возмутилась Вика. – Тётя Генриетта на самом деле моя дальняя родственница. А Лукас – мой друг. И да, мы родом не отсюда, но ты это и сам уже понял. Тётя Генриетта собиралась помочь нам вернуться домой, но теперь…

И это тоже была чистая правда. А то, что под «вернуться домой» подразумевается не другой Осколок, а совсем другой мир, – это частности.

Несколько мгновений Брунс сверлил Вику пристальным взглядом.

— Ладно, – наконец кивнул он. Похоже, ответ его удовлетворил.

А затем Брунс пошёл к выходу.

— Эй, ты куда? – удивилась Вика.

— Я… Мне надо идти. Появились срочные дела.

— А как же маяк?

— Маяк? – переспросил Брунс с таким видом, будто совершенно о нём забыл и вот только что снова вспомнил. – Ах маяк! Гм-м… Да. Маяк. Мне надо сначала кое-что уточнить. Я сейчас сбегаю к другим маячникам, посоветуюсь с ними. Заодно поспрашиваю в городе, не видел ли кто фрею Тилль.

— Брунс, как только что-то узнаешь про тётю, возвращайся скорее, ладно? – попросила Вика.

— Да, да, обязательно, – с отсутствующим видом откликнулся Брунс и выбежал из дома.