Книга 32 августа, страница 33 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Хозяйка конфитюрной вернулась к варенью на плите и сосредоточенно его помешивала, не поднимая глаз на мэра. Кажется, она была не согласна с его словами, но спорить не хотела.

— А я пришёл к тебе за баночкой твоего коронного: яблочного с корицей и вкусом вечера у горящего камина, – совсем другим тоном продолжал мэр. – Жена очень его любит.

Фрея Грета по-прежнему молча подошла к полкам, сняла баночку с медово-жёлтым с тёмно-красными прожилками вареньем и поставила на прилавок. Мэр отсчитал монеты, забрал покупку.

— Лукас! – удивился он, только сейчас его заметив. – А ты что здесь делаешь?

— Мама послала за вареньем к чаю… То есть за конфитюром, конечно, извините, фрея Грета! – бойко отрапортовал Лукас. – На ужин она собирается испечь блины по новому рецепту. Обещает, что мы пальчики оближем, блины будут тонкие и ажурные, словно кружевная салфетка, и говорит, что только они будут достойны того, чтобы намазать на них чудесный конфитюр фреи Греты…

Мальчишка продолжал тараторить без остановки, легко сочиняя всё новые и новые подробности, чтобы удержать внимание мэра на себе.

Не вышло.

— А тебя, девочка, я что-то не припомню, – сказал мэр, глядя на Вику.

— Мы живём в посёлке у западной границы, – пробормотала Вика, используя уже опробованную легенду. – Мои родители – давние знакомые майстера Нилса.

— Ах этого! – мэр махнул рукой, словно отгоняя невидимую муху.

— Ребята, идите сюда! – позвала фрея Грета. – Ваш конфитюр почти готов, попробуйте!

Вика и Лукас удивлённо переглянулись – они не просили никакого конфитюра! – но не сговариваясь подошли к прилавку.

Мэр ещё помялся на пороге и вышел из магазинчика.

Когда дверь за ним закрылась, фрея Грета пробормотала:

— Надутый индюк!

Лукас прыснул со смеху.

А хозяйка конфитюрной тем временем подбежала к двери, выглянула на улицу, потом вернулась к прилавку.

— Лукас, Вика, пожалуйста, догоните того темнохода и скажите ему, чтобы он зашёл завтра утром и забрал у меня письмо. А если он не сможет, то спросите, где ему будет удобно встретиться. Сделаете?

— Конечно, фрея Грета! – пообещал Лукас и, лукаво усмехнувшись, добавил: – Но с вас баночка конфитюра!

Вика только головой покачала. Как в такой момент он вообще мог думать о варенье? Пусть даже и самом вкусном варенье на свете.

— Ах ты плут! Тебе только сладости подавай! – добродушно воскликнула хозяйка конфитюрной. – Сделай, что я прошу, – и я в долгу не останусь!

— Уже бежим! – Лукас потянул Вику за руку к выходу.

Выскочив на улицу, он стал озираться по сторонам – куда бежать? Куда ушёл темноход?

— Давай ты направо, я налево, встречаемся через десять минут на Часовой площади, – скомандовал Лукас и, прежде чем Вика успела возразить, был таков.

Девочка пожала плечами и пошла в противоположную сторону. Узкая тихая улочка была безлюдна, мостовая, выложенная узорной жёлто-зелёной плиткой, блестела, словно её недавно вымыли. На изящных маленьких балкончиках в солнечных лучах нежились петунии и настурции, двери кафешек, магазинчиков и мастерских были закрыты, и ветер тихо покачивал висящие над ними вывески. Если бы не урны с неприятным тёмным туманом, в котором клубились глубокие огорчения и горькое недовольство, картина была бы идеальной.

Из подворотни выбежала тощая чёрная кошка. Села на мостовую, деловито облизала лапу и одним прыжком перескочила на другую сторону улицы.