Книга Мечты и пичальки, страница 20 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Элла провела Вику по главной улице Фортуги и показала ей все достопримечательности: центральную башню с флюгером в виде корабля на шпиле, музей морских сокровищ, скульптуру какого-то чудища, собранную из бочек, и загадочную мастерскую, возле которой стояла мельница, а в витринах красовались ряды разноцветных пустых бутылок.

— А это что такое? – спросила Вика.

— Мастерская ветров, конечно, – ответила Элла и нахмурилась. – Странно… Что, на вашем Осколке их тоже нет?

— Нет, – ответила Вика и пожалела, что спросила: зачем добавлять подозрений на свой счёт? – Зато у нас на Осколке есть пекарня, где выпекают смех, – добавила она, стремясь отвлечь Эллу. – А у вас в Фортуге есть такая?

— Не-ет… – протянула девушка. Её насторожённость сменилась любопытством, и Вика украдкой выдохнула. – И что, там действительно выпекают смех?

— Ага. Знаешь, сколько его там! И смех, и хохот, и улыбки, и смешки, и хихиканье! А что делают в мастерской ветров?

— Вот это – ловушка ветров, – показала Элла на то, что Вика приняла за маленькую мельницу. – Она наматывает на лопасти потоки ветра, а в мастерской их потом делят на тонкие пряди, сплетают в косы и закупоривают в бутылки. Очень полезная вещь для тех, кто выходит в море: открыл бутылку – и выпустил нужный тебе ветер.

— А куда плавают ваши моряки? Всё равно же Тумарье вокруг!

— На нашем Осколке очень большая часть моря осталась открытой. Надо несколько дней плыть на корабле, чтобы добраться до Тумарья. Но в мастерской готовят ветры не только для моряков. Ещё в пряди ветра вплетают разные запахи – например, запах первого свидания и яблочного пирога, фейерверка и мороженого, – ой, да там много всего! Любой может купить себе бутылку с ветром по вкусу, а потом открыть её, когда захочется.

Вика задумчиво кивнула, разглядывая ловушку ветров, которая в её глазах так и оставалась мельницей. Никаких запутавшихся потоков воздуха она в лопастях не видела, как ни старалась. Но Вика ни на миг не ставила слова Эллы под сомнение. А после пекарни смеха и кондитерской фреи Греты она ничуть не удивилась ветрам с разными запахами, которые закупоривают в бутылки.

— Где собираешься жить? – спросила Элла.

— Пока мне разрешили остаться в «Норе в Тумарье», а потом…

Вика замолчала. Она и сама не знала, что потом.

Элла покачала головой.

— Зачем ты вообще пошла в Фортугу, а? Ради чего так рисковала?

— Ради вашего картографа, – честно ответила Вика.

— Майстера Куртиса? – изумилась Элла. – Зачем?

— Говорят, у него есть карта всего Восьмирья, и она показывает, где находится любой человек – даже после Раскола…

— Выдумка, – не дослушав, перебила Элла. – То есть про карту – не выдумка, а про то, что она показывает людей, – да. Ну посуди сама, как карта может показывать, где находится конкретный человек?

— Не знаю, – ответила Вика, а про себя подумала, что и смех ведь тоже не испечь, и воспоминания не сварить, и спокойствие на грядке не вырастить, однако в этом мире и не такое делают! Но если Элла права, тогда, выходит, зря она пришла в Фортугу, да ещё и Никса с собой привела. Лучше бы осталась в Куидаме и помогала Лукасу! Хотя там её бы схватили констебли…

— И кого тебе так сильно нужно найти, что ты даже в Тумарье рискнула сунуться?

— Тётю, – расстроенно ответила Вика.