Книга Мечты и пичальки, страница 53 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Я не понял – почему он ещё здесь? – нахмурился темноход, глядя на Вику. – Разве я неясно выразился, когда приказал, чтобы утром и ноги его тут больше не было, вместе с его пичалькой?

— У него больше нет пичальки, – ответила Вика – и над столом воцарилась тишина; темноходы во все глаза уставились на девочку.

— Что значит «больше нет пичальки»? – не понял майстер Йенс. – Куда она делась?

— Ушла, – сказала Вика и торопливо добавила, увидев, как темноход нахмурился: – Она больше не вернётся.

— Что значит «ушла и не вернётся»? – продолжил допытываться майстер Йенс. – Привязавшиеся к человеку пичальки никогда не уходят!

— Ну а вот у него ушла, – туманно ответила Вика, надеясь, что расспросы прекратятся; она не хотела рассказывать про новую мечту, которую у неё получилось то ли призвать, то ли создать.

— Её прогнала мечта, – бесхитростно сообщил Никс, бесконечно счастливый оттого, что избавился от опасности.

— У тебя есть мечта? – насторожился майстер Йенс.

— Теперь да.

— И откуда она взялась?

— Так это Вика… ой!

Никс резко замолк, заметив выразительный взгляд Вики, которым она его сверлила.

— Что «Вика»? – не отступал майстер Йенс.

— Ну… это она посоветовала… попробовать прогнать её с помощью мечты, – на ходу сочинял Никс.

Было неясно, поверил майстер Йенс или нет, но расспросы про пичальку он, к радости Вики, прекратил. Впрочем, облегчение длилось недолго.

— Помнишь бандитов, которые тебя поймали? – спросил он, и Вика замерла от нехорошего предчувствия. – Они по-прежнему уверяют, что у тебя осколок Сердца Восьмирья. И знаешь, я начинаю им верить. Яма ломает даже самого опытного темнохода за несколько часов. А тут – двое суток, но они по-прежнему твердят одно и то же. Что это означает?

Темноход вперил в Вику тяжёлый взгляд, и она вдруг поняла, что́, должно быть, чувствует кролик, оказавшись перед удавом.

— Это означает, что они говорят правду, – сам ответил на свой вопрос майстер Йенс и склонил голову набок. – Что скажешь?

В горле пересохло от страха. Вика с трудом сглотнула и подумала, что ей надо срочно бежать из Фортуги. Да, здесь нет констеблей, зато хватает других охотников за её кулоном. Кто знает, что сделает с ним майстер Йенс? Он за воссоединение Восьмирья или против? Да и не только в судьбе Восьмирья дело; Вика не сомневалась, что кулон – её связующая ниточка с мамой и родным миром. А значит, его никак нельзя терять.

— Я уже говорила, что ничего не знаю об осколке Сердца, – тонким голосом пропищала Вика.

— Может, ты просто не догадываешься, что он у тебя есть? Как это было с картой, – предположил майстер Йенс. – Надо хорошенько осмотреть твои вещи. Вдруг и правда среди них найдётся осколок?

Вика запаниковала. Он что, собирается устроить обыск прямо сейчас? Нужно срочно спрятать кулон! А лучше снова отдать Ванильке! Но как это сделать так, чтобы никто не заметил?

Спасение явилось в лице запыхавшейся девушки-темнохода, которая ворвалась в столовую и выпалила:

— Кажется, одного поймали!

Позабыв о Вике, майстер Йенс вскочил из-за стола и выбежал вон.

Вика перевела дух. Она понимала, что получила не спасение, а только передышку.

«Да, надо бежать отсюда, и как можно скорее!»

После обеда Вику нашёл Маркус. Не сказав ни слова, он взял её за руку, вывел из дома на пустырь, окружавший «Нору в Тумарье», отвёл подальше и, остановившись, потребовал: