Книга Лабиринт и чудесказки, страница 19 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Дети вокруг деловито мастерили свои чудесказки, среди завалов разноцветных материалов шныряли мечты, и от их шёрстки над столом плыла дымка лёгкого лавандового тумана из мерцающей пыльцы, и Вике порой казалось, что она замечала краем глаза, как в этой дымке парят нежные лепестки каких-то сиреневых цветов, но, когда она поворачивалась, ничего такого уже не видела. И на столе никаких лепестков не было.

Ванилька, наигравшись с другими мечтами, подлетела к Вике, села рядом на стол и сунула любопытную мордочку ей под руку, словно спрашивая: «Ну-ка, ну-ка, и чем это ты тут занимаешься?»

Вика привычно погладила мечту по голове – и вдруг поняла, что должно быть в её чудесказке.

И принялась за дело.

* * *

В траве возле заброшенной автобусной остановки ярко блестел маленький секретик. Вдалеке стояли многоэтажки. По пустынной дороге, которой уже давно никто не пользовался, ехал жёлтый автобус. В автобусе сидели мужчина и женщина, а на остановке их поджидала девочка с рюкзаком за спиной. На плече у неё сидела маленькая крылатая кошка с клювом вместо носа. А в небе вместо солнца ярко сверкало большое сердце ярко-голубого цвета. Целое и невредимое Сердце Восьмирья…

— Очень красиво, Вика, – торжественным шёпотом сказал Лукас, разглядывая Викину чудесказку. – А это что такое? – спросил он, показывая на автобус.

— Это повозка. Только она ездит сама, без лошадей, – ответила Вика.

— Ты же говорила, что у вас в мире нет волшебства!

— А у нас его и нет. Это наука.

— Ну, я тебе так скажу: то, что для тебя – наука, для меня – вполне себе волшебство.

— Переверни, переверни! – загалдели детки, окружившие Вику, чтобы посмотреть на её чудесказку.

Вика перевернула стеклянную сферу, и та наполнилась сверкающими голубыми искрами от секретика и от голубого солнца-сердца.

— Как красиво! – малыши захлопали в ладоши.

— У вас тоже очень красивые чудесказки, – похвалила их Вика.

Действительно, в каждом стеклянном шаре словно поселились сценки из детских книг, пробуждавшие ощущение тепла и покоя. То ли потому, что дети делали чудесказки сами, то ли потому, что всё-таки было в этом процессе какое-то волшебство.

— Лукас, а у тебя что? Покажи, – попросила Вика.

Приятель протянул прозрачный шар, внутри которого качался на волнах корабль, а поодаль расположился остров с высокой горой. Вика даже не удивилась, ведь это была заветная мечта Лукаса – повидать весь мир!

— Дяденька, а вы почему себе чудесказку не сделали? – спросил вдруг кудрявый малыш хмурого майстера Куртиса.

— Вот ещё только такой ерундой я и не занимался! – огрызнулся он. – И потом, когда бы мне её делать, если я вам, приставучкам, надписи и карты рисовал?

Мальчик задумчиво посмотрел на свою чудесказку. Внутри прозрачного шара стояла кроватка, в которой лежал крошечный пупс, а рядом в кресле-качалке сидела мама с книжкой в руках. Под стеклянным «потолком» горела лампочка, а на полу лежал красивейший ковёр, присмотревшись к которому Вика поняла, что на самом деле это карта изумительно тонкой работы. Явно дело рук майстера Куртиса: даже заражённый ненавижником, он продолжал оставаться мастером своего дела.

— Возьмите, дяденька, – вдруг сказал мальчик и протянул свою чудесказку картографу. – Берите, берите, – настоял он, когда майстер Куртис замешкался. – Я ещё сделаю, а эта пусть будет у вас. Это моя любимая чудесказка, – добавил малыш. – Я в кроватке, а мама читает мне на ночь волшебные истории.