Книга Окна Делириса, страница 17 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Откуда ты знаешь? – удивлённо покосился на неё Эрик.

— Ты не поверишь, но в моём мире есть кое-что подобное.

— Тоже окна показывают?

— Ну… вроде того. Хотя нет… Но принцип в целом тот же.

— Хм-м, – с сомнением хмыкнул Эрик. – А майстер Цверг тогда для чего с завтраком старался, если, как ты говоришь, по утрам много не назвездуют?

— Кто-то считает, что пара лишних звёзд, полученных утром, стоят таких усилий. Кто-то не задумывается о том, когда выгоднее всего открыть окна. А некоторым так нравится показушничать, что они делают это ради собственного удовольствия, и им не важно, какой при этом час.

— Майстер Цверг не особенно похож на любителя украшать столы и расставлять сервизы с цветочками.

— Но он же это делал зачем-то, не так ли? Внешность обманчива.

— Наверное, он это специально, для прикрытия, – предположил Эрик. – Вряд ли кто-то подумает, что за окнами с фарфоровыми финтифлюшками скрывается один из членов Сопротивления.

— Возможно, – не стала спорить Вика, хотя она помнила, как майстер Цверг насвистывал сегодня утром, накрывая на стол в зале перед окнами. Это точно доставляло ему искреннее удовольствие.

— Ну и хорошо, что так мало окон открыто, – заключил Эрик. – Не отвлекают.

Вика была совершенно с ним согласна. В глубине души она опасалась, что показушные окна Делириса могут незаметно её зачаровать, несмотря на решительный настрой.

Констабулярия располагалась на проспекте Разрешённых мыслей. Вика даже несколько раз моргнула, а потом снова уставилась на вывеску: уж очень поразило её это название. Оглядевшись, девочка увидела, что таблички на ближайших перекрёстках были под стать: улица Одобренных идей, бульвар Нужных символов, тупик Верноподданнического воспитания…

«Похоже, это район, где находятся все важные государственные конторы», – сделала вывод Вика, изучая строгие здания, совсем не похожие на обычные жилые дома, и усмехнулась. Кажется, здешним властям очень нравилось, чтобы граждане думали так, как это им, властям, удобно.

Констабулярия находилась в мрачном глухом здании без окон, из серого камня, похожем на суровую средневековую крепость, и навевала уныние одним своим видом. Двери были наглухо закрыты, а перед ними стояло двое вооружённых констеблей в своих нелепых высоких шлемах. Словом, одного только взгляда на констабулярию хватило, чтобы надежды незаметно проникнуть и освободить узника испарились.

Вика с Эриком дважды обошли крепость и рассмотрели всё, что можно было увидеть снаружи, но так и не заметили никаких возможных лазеек. И никакие блестящие идеи их тоже не озарили.

— Давай ещё подождём, – попросила Вика, когда Эрик предложил уходить.

— Зачем?

— Хочу увидеть, как кто-то зайдёт. Или выйдет. Констеблям придётся открыть двери, и, может, мы успеем заметить внутри что-то, что нам поможет.

— Ну дава-а-ай, – неуверенно протянул Эрик.

Вика не обратила внимания на его сомнение. Она была настроена освободить папу во что бы то ни стало – и не собиралась сдаваться только потому, что с первого взгляда казалось, будто проникнуть в констабулярию невозможно. О тюрьме Куузы тоже так говорили, однако же получилось. И тут получится! Она не оставит папу в тюрьме, хватит! Он и так вон уже сколько лет за решёткой просидел! А теперь – снова в камере, и всё потому, что спасал её, Вику.