Книга Окна Делириса, страница 60 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Тебе что-то об этом известно? – резко повернулся майстер Цверг к Маркусу.

Темноход всё это время стоял чуть в стороне, сложив руки на груди, и внимательно наблюдал за происходящим, но не вмешивался. С тех пор как они покинули дворец, Маркус не сказал ни слова, если не считать короткого «Спасибо», которое досталось женщине с Ланубы, когда она, ловко орудуя отмычкой, спрятанной в одной из многочисленных косичек, сняла с его ноги кольцо с остатками цепи. «Так вот как Маркус освободился!» – поняла Вика. Правда, неясно, почему нельзя было сразу вскрыть именно этот замок. Но, видимо, тот замок, который крепил цепь к трону, оказался попроще. А в чрезвычайной ситуации, где каждая секунда на счету, обычно выбирают вариант, которой занимает меньше времени.

— Почему, скажите на милость, об этом должно быть что-то известно мне? – удивился темноход.

— Ты, говорят, якобы потомок королевской семьи, – прищурился майстер Цверг; новоявленный претендент на трон ему откровенно не нравился, и он этого не скрывал. – И уж кому, как не королевской семье, знать всё о том, как работает Сердце Восьмирья. Это же вы его хранили! Если только ты на самом деле король, а не просто наглый самозванец…

— Я бы рад быть наглым самозванцем, – очень искренне вздохнул Маркус. – Но сейчас, наверное, уже слишком поздно им притворяться, да?

— Он не самозванец! – вступилась за темнохода Вика.

— Тогда говори, что нужно сделать, чтобы соединить Сердце! – потребовал майстер Цверг. – А не то…

— А не то – что? – сердито перебил его Маркус. – Выдадите меня властям? Бросите в Тумарье? Этим вы меня не испугаете, это всё со мной уже делали!

Вика сокрушённо покачала головой. Не так, не так нужно разговаривать с союзниками!

— Маркус, а правда: тебе что-то известно? – спросила она, надеясь, что у неё получится лучше, чем у хозяина дома.

— Да почему мне должно быть что-то известно? – возмутился Маркус. – Ну подумай ты сама хоть немного! Во-первых, Сердце никогда раньше не разбивалось, так что никаким записям и инструкциям взяться просто неоткуда. Если, чтобы его соединить, и впрямь нужны какие-то ритуалы, то как раз вам предстоит их создавать – впервые. Во-вторых, даже если бы вдруг – подчёркиваю: если бы! – эти инструкции и существовали, Восьмирье раскололось, когда я был ещё совсем маленьким. Меня и всю мою семью швырнули в Тумарье. Выжил только я. Может, потому что был несмышлёнышем и не мог в полной мере понять, что произошло, и испугаться или поддаться чужим обидам и чёрному туману… Не знаю. Не важно!

Маркус недовольно дёрнул плечом, словно рассердился на собственную откровенность.

— В любом случае, я был не в том возрасте – и не в той ситуации, – чтобы возвращаться во дворец и читать архивы в поисках описаний каких-то там ритуалов. Я был слишком занят тем, чтобы выбраться из чёрного тумана, а потом – чтобы понять, что делать дальше, ведь мама с папой исчезли, слуг больше нет, а мне нечего есть, негде спать, и я понятия не имею, куда податься…

После гневной тирады Маркуса все примолкли и опустили глаза в пол; каждый чувствовал себя пристыженным и будто виноватым, хотя на самом деле лично их вины в случившемся с королевской семьёй, конечно, не было. А у Вики болезненно сжалось сердце, когда она представила себе совсем маленького мальчика, разом лишившегося родителей и привычного мира… Она не теряла отца и как бы не совсем потеряла маму, когда попала в Восьмирье, да и лет ей куда больше, чем Маркусу тогда, – и то как ей было страшно и грустно, когда она поняла, что оказалась в другом мире! Можно только представить себе, какой ужас испытал тогда ребёнок…