Книга Рожденные в огне. Книга 1. Трон, страница 120 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— На-адо же, — протянул я. — Да-да, я вижу: ты старый и хитрый Гусь. Допустим на секунду, что я не смогу тебя превозмочь, — я тихо засмеялся. — И вспомним ещё одного мага. Молодого, в меру симпатичного, очень способного… Талантливого даже, я бы сказал. Такого талантливого, что молодая королева назначила его своим принцем-регентом, наплевав на то, что всё это выглядит слегка скандально.

Густав слушал меня, всё более поджимая губы и скалясь, словно сморщенная мумия — и вдруг вскинул руку, выпуская ярко-белую молнию!.. Только меня в месте удара уже не было. Сейчас, после перерождения, в рывке я был быстрее летящего заклинания. Молния ударила в стену напротив, вышибив наружу несколько камней. Башня дрогнула. А я уже стоял рядом с Густавом, сжимая удлинившимися когтями его тощую шею.

— Опасное это дело, приятель, переоценивать свои силы… — я говорил проникновенно и тихо. — Может статься, что и удар окажется не так силён, и противник не так слаб, как ты думал. Бедный мальчик расстроится, что папа так неудачно решил вспомнить молодость и сотворить пару магических экспериментов… А потом один неприятный Серый демон явится ночью во дворец и откусит мальчику голову. Чтобы прервать враждебную к себе линию, ты понимаешь, Гусёнок?.. — Я приблизил к нему лицо, позволяя коже покрыться чешуёй. — Но это вариант для врагов. А мы ведь друзья, верно? Моргни, дружище…

Конечно, он моргнул.

— Вот видишь, как всё славно, — я ме-е-едленно отнял когти от его шеи. — Сядь и не пыхти.

Я дождался, пока Гусь нехотя устроится на табурете за старым лабораторным столом, и сам сел напротив:

— А вообще это, конечно, наглость — объявлять своих отпрысков королевскими детьми.

— А задвигать соратников — не наглость? — сварливо отозвался он. — Как добывать трон — так пятеро. А как собирать урожай…

— Ну, — я повёл рукой, — ты всё же стал главным архимагом.

Он криво ухмыльнулся:

— Я бы и так стал архимагом.

— Но не главным.

— Да и плевать! Это не должность, а сплошная изжога. А остальные? Эрвингель сидит в своём лесу и делает вид, что ей достаточно цветочков по праздникам, а Тикерс сразу исчез — не потому ли, что так сильно опасался благодарности дорогого короля, что предпочёл жизнь? А ты? Тебе тоже ничего не досталось!

— Меня это мало интересует.

— А меня — да! Я хотел, чтобы моя кровь правила этой страной. Пусть хотя бы так.

— Ну… Я так понял, у детей серьёзные намерения. Нарожают тебе внучат. Главное, чтоб Кранцель не так увлекался, как Фракс. Что-то нет у меня больше желания изображать дичь.

Густав фыркнул и насупился.

В коридоре послышались бегущие шаги и крики, несколько рук заколотили в дверь:

— Господин Густав!!! Вы здесь?.. Всё в порядке?.. Мы слышали взрыв!..

Я выразительно пошевелил бровями.

— Всё нормально! — крикнул он. — Я просто разбил… кое-что.

За дверь тихо посовещались, и один из голосов осторожно спросил:

— Господин Густав, вам нужна помощь?

— Нет!!! — раздражённо выкрикнул он. — Идите! Я скоро вернусь в зал.

Переговаривающиеся голоса и шаги удалились.

— Так что по поводу энергонакопителя? — напомнил я.

Говорить ему явно не хотелось:

— Это… немного грязный трюк.

— Ну? Не заставляй меня спрашивать трижды, а!

Он нервно почесал лоб:

— Хорошо. Ты же знаешь, что я не только придворный архимаг, но и ректор?