Книга Рожденные в огне. Книга 1. Трон, страница 16 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Трактирщик при мне открыл бутылку и налил первую порцию… о, не в обычную глиняную кружку, а в стаканчик настоящего синего ретецианского стекла — гранёный, на маленькой ножке. Шикнул на поварёнка:

— Чего встал истуканом! Ставь блюдо!

Мальчишка поставил рыбу и замер, продолжая глазеть на редкого господина, отваливающего за вино золото.

— Иди на кухню! — краем рта прошипел ему хозяин и развернулся ко мне со всем радушием: — Прошу отведать вино, милостивый государь. Если не понравится, могу заметить на Вестарское белое. В позапрошлом году был отменно хороший урожай, у меня хранится запас для особых гостей.

Пришлось отпить под пристальным взглядом тревожных глаз. Вино мне понравилось — довольно крепкое, слегка терпкое и в меру сладкое. Его тёмно-красный цвет в сочетании с синим стеклом бокала в общем сумраке трактира казался чёрным.

Кивнул:

— Ничего не надо менять. Хорошее вино. Иди.

Хозяин удалился. Я неторопливо тянул таредское. И рыба на блюде действительно пахла так аппетитно, что я не выдержал и отломил кусок, хоть и был сыт. Захрустел прожаренным хвостиком.

Немногочисленные посетители, не дождавшись от меня особенных фокусов, перестали таращиться в мою сторону, и я остался предоставлен сам себе и своим невесёлым мыслям.

И тут они вошли. Горделиво вскинув идеально гладкие подбородки.

Их было всего двое. Видать, совсем меня со счетов сбрасывать собрались.

Заблокировав сияющей печатью входную дверь, первый слегка брезгливо бросил:

— Всем спать!

Посетители тут же попадали лицами в столы, стукаясь лбами. Зазвенела по полу оброненная ложка. В кухне брякнула о каменный пол и металлически задребезжала крышка котла.

Теперь спали все, кроме нас троих.

Незваные гости приблизились и уселись напротив меня, красиво тряхнув волосами. Золотые локоны рассыпались по плечам, подчёркивая белоснежность хитонов.

С кухни ощутимо потянуло палёным.

— Кажись, полотенце горит, — вместо приветствия сказал я, отламывая кусочек рыбёшки.

— Нас не волнуют мелкие проблемы смертных, — скривился правый.

— Ты совсем дурак? — скучающе спросил я. — Хочешь, чтоб по твоему капризу сгорел город? Непременно запиши это в свою книжечку как благое намерение.

Левый тревожно обернулся в сторону кухни, с которой уже потянуло сизым дымком, и уставился на правого — явно, главного в этой двойке.

Правый поморщился и послал в сторону кухни серебряное облачко. Запах гари прекратился и даже, вроде бы, слегка запахло амброзией.

Я налил себе ещё стакан, неторопливо выпил и спросил:

— И чего припёрлись?

Ноздри посланцев дёрнулись. Гневаться изволят, никак? Правый набычился:

— Зачем ты полез в наши дела, старый?

Я усмехнулся и налил себе ещё. Полюбовался, как последние густые, почти маслянистые капли стекли в бокал. Со вкусом пригубил:

— Ошибка. Не старый, а Древний. Второе. Не припомню такого случая.

Левый аж взбеленился. Он вскочил, оглядываясь на правого в поисках поддержки:

— Да он издевается над нами! Ты!!! — белый холёный палец гневно ткнул в мою сторону. — Ты помешал случиться чуду!!!

— Не тыкай грабельками в мою сторону, мальчик. А то может случиться нечто оч-ч-чень неприятное. — Я лениво допил вино, поставил на стол стаканчик. — Отвечайте — какому чуду? Я начинаю терять терпение.

— Та травница, — правый говорил, с трудом выдерживая приличный тон. Губы его кривились и прыгали. — Мы вели её несколько лет. Через лишения, через страдания она возрастала в духе…