Книга Рожденные в огне. Книга 1. Трон, страница 23 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Прошу, госпожа Танвен! — торжественно вручил мне бумагу писарь.

Очень красиво, множество завитушек. И ничего не понятно.

— Покажите… э-э-э… покажи, где здесь моё имя?

— Вот! На пятой строке! — он указал пальцем на выведенные слова.

— Благодарю. Теперь что?

— Теперь дарственная на имение, — объявил молодой, доставая второй ярко разрисованный лист.

— Здесь мы тоже впишем твоё имя, — писарь бодро накарябал два слова (теперь без обилия завитушек) и вручил бумагу мне. — Поздравляю! Это отличное приобретение.

— И вот ещё что, сударыня! — молодой привстал и протянул мне через стол небольшую кожаную сумку. Кожаную, с которой Нитон отправился сегодня в город. — Его величество повелел доставить сие тебе бережно, словно ретецианское стекло. Прошу проверить и убедиться, что всё в целости.

Я заторможенно, словно во сне, приняла сумку, расстегнула ремешки, откинула верхний клапан. В основном большом отделе стояли какие-то… горшочки, что ли? Руки почему-то сделались как ватные. Открыла один горшочек. Внутри под самую крышечку были насыпаны чёрные горошинки. Перец. Пальцы дрогнули, и несколько перчинок выкатились в сумку.

Я не поняла… Что, Нитон — это король местный, что ли?.. И таким образом он… развлекается?..

— Я прошу прощения, — слова складывались медленно, словно утюги, — я в вашей стране недавно. А как выглядит король Фраксин? Я могу… как-то попасть к нему на приём?

Посланцы странно друг на друга покосились.

— Сейчас вряд ли, госпожа, — протянул писарь.

— Вот ещё пару лет назад, — подхватил молодой, — он бы с удовольствием тебя принял. Ох, он был по части приёмов силён! Даром, что сам седой, как лунь, вокруг столько хорошеньких барышень вилось, что твой цветник!

Ах, вот в каком плане они поняли «попасть на приём»! Впрочем, развить своё возмущение я не успела.

— Сейчас-то… — молодой осёкся.

— Сейчас король тяжело болен, — максимально дипломатично продолжил писарь. — Он перестал вставать с постели и кровавый кашель не даёт ему покоя. Проклятье убивает его, — дядька посмотрел на меня с сочувствием: — Я бы не советовал тебе, госпожа, искать встречи с ним. Никто не знает, как проклятье может отразиться на тех, кто рядом.

Мысли вихрем закружились в моей голове. На секунду даже как будто в глазах потемнело. Значит, Нитон — не король. Но он почему-то был там. Он… Он как-то повлиял, чтобы эти двое явились сюда с важными бумагами?.. И отправил для меня бессловесное послание в виде этой сумки…

Я снова заглянула внутрь. Вдоль баночек со специями был вложен нож (размером с охотничий, я бы сказала) в кожаных ножнах. На дне блестели ещё монеты.

Если это и было послание, то я не могла его разобрать.

Отчего-то сделалось тревожно. Острое, паническое чувство накатило на меня. Бежать отсюда надо. Бежать подальше и спрятаться где-то, где меня не найдут. В особенности те, кто хотел меня сжечь.

Я захлопнула сумку и прямо посмотрела на посланников:

— Теперь, когда я полноправная хозяйка этого имения, — оба синхронно кивнули, — я могу его продать?

— Продать⁈ — хором удивились они.

— А что, владение не предусматривает возможность продажи?

— Напротив, — писарь засмеялся каким-то особенным канцелярским смехом, — ты вольна распоряжаться имуществом по своему разумению. Но зачем же продавать? Усадьба прекрасна. И если мальчик не соврал нам, рассказав, что здесь действуют некоторые постоянные защитные чары…