Книга Рожденные в огне. Книга 1. Трон, страница 32 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Кажется, это было где-то севернее, если принять во внимание, что во время нашего пути сюда закат опустился по правую руку, а восход встал по левую. Если на северах они все такие отбитые, то я бы лучше уехала ещё куда подальше на юг. Хотя на югах могут быть свои заморочки… Господи, как бы что-нибудь узнать получше об этом мире? Желательно чтоб не на уровне сплетен и рассказов о псоглавцах.

Учителя нанять? Могу ли я себе позволить такое с теми запасами золотых монет, что у меня остались? Вряд ли Нитон за ними придёт, не бросать же здесь.

Руди загонял скотину во двор и запирал ворота. Я тоже закрыла окно на ночь. Надо будет, наверное, и дверь как следует запереть…

С этими мыслями я вернулась к столу, нашла миску с золотыми… в которой оказался ещё и сыр! Жирный такой, маслянистый, нарезанный кусочками, оплывающими по краям. И теперь это перемешалось и слегка слиплось, крандец!

Первым побуждением было вытряхнуть содержимое миски в блюдо побольше и тут же рассортировать, добавив к золоту монеты из сумки. Но тут я вспомнила непосредственную разговорчивость моего «братца» и унесла миску и сумку в спальню, поставила на полку в один из шкафов. Разберу, как он уснёт.

Комнаты стремительно погружались в сумрак. Я засветила свой «фонарик» и заставила его зависнуть над столом в большой комнате, как лампу. Собрала и кое-как свернула ткани. До шитья ли мне сейчас? С другой стороны, ясно же, что в мужских штанах тут щеголять не принято. Значит, придётся что-то сшить. Причём сшить до того, как на эту усадьбу найдётся покупатель — нужно же мне в чём-то ехать?

Прибежал Руди, остановился около стола, глядя, как я собираю швейное барахло.

— Хочешь кушать? — спросила я.

— Ещё кушать⁈ — обрадовался он. — Я сегодня уже ел три раза!

В этих словах было столько восторга, что мне стало жаль его почти до слёз. Поесть три раза — событие!

— Вот и ещё раз поедим, лишним не будет. И спать ляжешь, — я вдруг вспомнила, как в далёком моём детстве говорила бабушка и прибавила: — чтоб жир завязался.

Тут он заметил новый свет и глаза его вовсе округлились:

— Эмми! Как ты смогла⁈

— Вот смогла, — усмехнулась я. — И знаешь что, зови-ка меня Таня.

— Почему? — удивился он.

— Потому. В королевской бумаге так написано, — я шутя щёлкнула его по носу. — И ещё я не хочу, чтобы нас нашёл тот барон.

— Барон Хловдин! — воскликнул Руди.

— Да. И все остальные. Так что теперь я — госпожа Танвен Зарянка. Кстати, давай-ка мы и тебе новое имя придумаем. Как ты хочешь, чтоб тебя называли?

Руди почесал нос.

— Я не знаю.

— Ну подумай.

— А есть когда?

Я скосила глаза в сторону печки.

— Руки мыть? — сообразил он.

— Молоток! А потом мы сходим и выберем себе самую вкусную копчёную рыбу!

Всё равно всю еду с собой не потащим. Так что нефиг себя ограничивать!

* * *

А потом всё вышло даже ещё лучше, чем я себе гастрономически представляла. Руди действительно соображал, как растапливать эту огромную печку. Причём, как сделать так, чтобы не вся она разогрелась, а только варочная часть. И я наварила целую здоровенную кастрюлю компота — отнесу потом в кладовку, она там как на леднике отлично храниться будет, правильно? И днём в жару пить прохладненькое — самое то. Ещё я наварила картошки, нашла в кладовке масло, на вкус напоминающее оливковое, заправила. И выбрала рыбу, запах которой понравился мне больше всего.