Книга Рожденные в огне. Книга 1. Трон, страница 72 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Лицо у толстяка вовсе вытянулось. Он всем телом развернулся к писарю, словно вопрошая его: «Но ты же говорил???»

— Однако, если господин Утбрен предложит мне действительно интересную цену, — развернула разговор я, — я готова рассмотреть его предложение. Быть может, в столице будет веселее жизнь? Чем славится ваш город?

Мужики растерянно захлопали глазами от подобных поворотов диалога и дружно замычали:

— Э-э-э…

— Трижды в год бывают ярмарки, — нашёлся наконец толстяк. — Приезжают торговцы в большом количестве, морские купцы…

— Может быть, хотя бы театр? — намекнула я.

— А вот на ярмарках как раз и бывают представления! — оживился писарь. — Бродячие труппы приходят в город. Певцы, акробаты, силачи. Эти… м-м-м… канатоходцы!

— А карнавал? Бывает?

Они переглянулись.

— Это в южных приморских землях устраивают на летний солнцеворот, — чопорно поджал губы писарь. — У нас такого сраму не допускают.

«Сраму», вот, значит, как. Сразу живо вспомнился костёр, и я подумала — не спрашиваю ли я лишнего, балда такая. Вздохнула, переключаясь на деловой режим:

— Итак, господа, раз уж вы проделали столь долгий путь, я готова выслушать ваши предложения. Но если они покажутся мне смехотворными, я в ответ готова буду предложить вам лишь прощальное напутствие. Слушаю вас.

Толстяк покряхтел:

— Сто двадцать монет золотом.

— Шикарно! — иронически восхитилась я. — Но раз уж мне всё равно заняться нечем, я дам вам ещё один шанс. Сколько стоит дом в городе? Примерно такого же размера дом, лучше бы каменный, в приличном районе?

— Но в городе дома стоят дороже, — осторожно начал писарь.

— Пусть дороже. Сколько?

— Думаю, за двести, если поторговаться…

— Значит, двести пятьдесят, — отрубила я. — А вы мне предлагаете сущие… — я осеклась, не зная, как сказать «копейки» или «гроши».

— Но погоди же, сударыня, — толстяк вытер лоб обширным платком. — Сто двадцать золотых — это не медная мелочь, как ты хочешь нам представить.

— А коровы? Сколько стоят на рынке в столице коровы? А овцы?..

Дальше мы целый час препирались до хрипоты, считая цифры так и эдак. Я упирала на то, что если вычесть из предлагаемой суммы стоимость земли, леса, скотины и движимого имущества, то на сам дом почти ничего и не останется! Потом ходили смотреть постройки и скотину и снова спорили. В итоге сошлись на двухстах золотых. Плюс я выторговала себе право на две недели дожития — на сборы. Параллельно, ради сохранности имущества нового владельца, я согласилась на то, что через три дня от Утбрена прибудут две женщины, которые начнут заниматься хозяйством, проживая где-то там же в скотном дворе.

— Но в дом раньше двух недель не соваться!

— Как скажешь, — согласился толстяк. — Может быть, послать тебе в помощь работников, чтобы помогли выносить мебель?

— Не надо! — отмахнулась я. — Во-первых, большую часть мебели я тут оставляю, не хочу таскать. А во-вторых, то, что я заберу, помогут мне приходящие работники вынести.

Очень мне не хотелось, чтоб они думали, будто мы тут с Руди постоянно вдвоём кукуем. Пусть считают, что народ вокруг шарится.

— Как скажешь, — согласился Утбрен. После чего сделка была совершена по обоюдному согласию.

Я получила двести монет — круглых, а не шестигранных, с выбитым королевским портретом и буковками по кругу. Одиннадцать из них, как договаривались, я отдала писарю за посредничество. Остальные сложила в свою заветную кубышку. Теперь у меня было всего четыреста тридцать четыре монетки. Могу купить себе хороший дом в столице. Поди, ещё на бричку хватит и кучу нарядных платьев. Буду завидная невеста. Только вот хочу ли я этого?