Книга Рожденные в огне. Книга 1. Трон, страница 93 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

От этих союзов рождались дети. Очень редко, но всё же.

До тех пор, пока однажды, сразу после рождения ребёнка, мать не превратилась в золотую пыль — рассыпалась в прах в единый момент. Возникло предположение, что это какая-то болезнь вроде родильной горячки, но вскоре случился похожий случай, только золотой пылью пал отец. С тех пор каждое новое рождение было отмечено смертью кого-то из нас — кого-то из родителей. Был проведён всеобщий учёт и каждому дан номер. Мой был сто тридцать четвёртый из пятисот. Пять сотен — такой предел нашему роду положило Мироздание. Наверное, в этом была своя логика. Но она сыграла с нами злую шутку.

Немногие захотят продолжить свой род, зная, что кто-то из пары родителей будет стёрт из жизни. Мы были просто к этому не готовы. Да и можно ли быть готовым к подобному? Это надо мозг иметь, как у самца богомола! Я тогда жил свою четвёртую жизнь. Надеялся завоевать наконец свою даму сердца. Но… Я не хотел умирать. И тем более не хотел смотреть, как умрёт она — совсем, окончательно.

К тому же род, за которым мы присматривали, здорово изменился. И их девушки стали чудо как хороши. Да. Это уже были не полуобезьяны, а настоящие люди — такие, как сейчас. Они стали разумны. Ладно-ладно, пусть не все, но… Это были уже не примитивные твари, вместо нормальной речи обменивающиеся угуканьем. И принять человеческую форму для того, чтобы приятно провести с человеческой самкой несколько часов, стало уже не зазорным. Да и эпидемия «золотой пыли» здорово давила на мозги.

В общем, я стал иногда спускаться в человеческие города.

А уж когда случилось пятое моё перерождение… Перекинувшись человеком, я вдруг осознал себя не зрелым мужчиной, а мальчишкой, едва достигшим возраста, когда начинают расти усы! В крови бурлил коктейль желаний — спаривайся, побеждай, доминируй! Наверное, это всё-таки звериная составляющая человека, но тогда я поддался ей со всей страстью юности. Я говорил про таредский стыд? Говорил, точно. И ещё раз скажу.

Таредский стыд.

Именно тогда рядом с моей пещерой появилась первая башня. Зачем? Понятия не имею! Никто на самом деле в ней не жил. Но она поднималась выше всего, что было построено в округе, и это тешило моё самолюбие.

Потом я украл девицу. Она пищала и плакала, пока я не подарил ей ожерелье из собственных чешуек. Похожее я видел на жене правителя этого городишки. О, как заблестели глаза моей пассии! Никаких больше слёз я не видел, а уж как она старалась мне понравиться… Через три дня я отнёс её туда, откуда взял, но на следующее утро она снова явилась к моей пещере. Да ещё привела подружек. И они притащили несколько корзин всякой еды и вино в глиняных кувшинах.

Через неделю явилась толпа бородатых мужиков с топорами и кольями.

Мужикам я выдал пинков, а город обложил обязанностью отправлять ко мне десяток самых красивых девиц каждую неделю. Ну и провиант к ним заодно — не хватало ещё мне охотиться для всей этой толпы.

Что я хочу сказать. Многие девицы по пути из города в пещеру плакали. Но столь же многие переставали, едва переступив порог! Нет, некоторые продолжали заламывать руки и вовсе не хотели участвовать в любовных утехах. Этим доставалось готовить и пещеру прибирать — не я же должен был этим заниматься!