Книга Записки о сломанном мире 1, страница 95 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Об этом я читал, — закивал я, отдавая должное ужину. — Лекари у этого народа практикуют исключительно из их же среды и никакой информации о соплеменниках инородцам не выдают.

— Не удивлюсь, если они в конце концов окажутся натуральными родственниками драконов! — заключила Анна и направилась в кухню за пирогом.

Остаток вечера я провёл за чтением в библиотеке, утвердившись во мнении, никаких записок касательно процессов старения ни в одном из справочников мне найти не удастся.

Это меня крайне интриговало.

Да, временами эльфы гибли от ран, болезней или стихийных бедствий. Но умирали ли они в принципе? На этот вопрос я не нашёл однозначного ответа. Зато обнаружил свидетельство о присутствии при королевском дворе Великой островной империи эльфийского посольства, которое восемьсот лет возглавлял один и тот же дипломат, не подавая особенных признаков изменения внешности (кроме, разве что, связанных с модой)! Потом случился Разлом, независимые эльфийские земли вошли в состав империи, необходимость в посольстве отпала, и великовозрастный эльф отбыл обратно в диаспору. Возможно, он и сейчас благополучно здравствует в своём поместье, кто знает.

Представив, насколько мог бы расплодиться эльфийский народ, если бы им вообще не грозила смерть от старения, я весьма озадачился, поскольку толп длинноухих представителей лесного народа на улицах и площадях не наблюдал. Да и приведённая в справочнике их численность согласно переписи восьмилетней давности не производила впечатления перенаселённости.

И тут мне открылась… не то чтобы великая истина, но одна из сторон эльфийской жизни, о которой никто обычно не говорил вслух (возможно, потому, что это считалось очевидным?)

Первая часть разгадки обнаружилась почти сразу. Оказалось, что эльфийские женщины при всей своей сексуальности не отличаются плодовитостью. Три-четыре ребёнка за всю их неопределённо-долгую жизнь в нескольких статьях указывались как норма. При этом, как это ни удивительно было для меня лично, эмоциональная привязанность матерей к своим детям сохранялась лишь до тех пор, пока их отпрыски не перешагивали границу юности. После же молодые эльфы были полностью предоставлены сами себе.

Разгадка вторая заключалась в значительном численном перевесе рождающихся мальчиков, но при этом повышенной их вспыльчивости и задиристости. Дуэли насмерть были в эльфийской молодёжной среде столь популярны, что впору было бы переживать не о перенаселённости эльфийской диаспоры, а напротив — о вымирании.

Впрочем, сами эльфы не проявляли никакой тревоги по этому вопросу и считали, что всё идёт как должно.

* * *

Во фраке я чувствовал себя по-дурацки.

Ещё хуже было ощущение отсутствия оружия. Да-да! Во дворец коронованного принца не полагалось проносить даже перочинного ножика! Затея, на самом деле, довольно глупая, но Джеральд убедил меня, что вековые традиции перебороть у нас вряд ли получится, так что я оставил дома весь свой арсенал, но чувствовал себя практически голым.

К распахнутым воротам мы подъехали на нанятом извозчике, а затем, как и прочие приглашённые неэльфы, отправились пешком через парк ко дворцу, сияющему разноцветными огнями.

— Главное, не лезь к молодым психам, — наставлял меня Джерри.

— Они действительно настолько взбалмошные?