Книга КОМСОМОЛ-1, страница 1 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

«Если живых не осталось, значит, мёртвые — ВСТАТЬ!»

…

*Комсомол — континентальный отдельный магический союз молодёжи.

В ТРОЙКУ ВОШЁЛ!

Иркутск, Специальное военно-магическое училище

24 декабря 1947 года, около полудня

Аркадий

— Аркашка! Мы в «Марсель»! — страшно довольный Тургэн, мой сосед по общежитию, от души хлопнул меня по плечу. — Пошли с нами, Коршун, хорош киснуть!

— Не… — я старался не показывать раздирающих меня эмоций, — я как-то… не в кондиции сегодня.

Не хватало мне ещё кафешантанов с такими-то результатами.

— Ну смотри! Передумаешь — подваливай.

— Ладно, — кривовато улыбнулся я и, дождавшись, пока одногруппники шумной толпой двинут к лестнице на выход, ближе подошёл к стенду с результатами итоговых экзаменов.

Основной обучающий курс был окончен полностью, осталась только большая итоговая практика, и все значащиеся здесь оценки будут красоваться в дипломе об окончании военного училища. Стыдоба. В голове отчётливо прозвучала фраза, услышанная случайно сквозь приоткрытую дверь преподавательской комнаты: «Да уж, не повезло Илье Алексеичу со старшеньким. Он-то сам пожизненно в первой пятёрке был, а Аркадий Ильич, к сожалению, тоже в пятёрке, только с конца…»

Как я тогда до класса дошёл — и не помню. Как примороженный.

Нет, я ведь знал, что результаты не ахти. Но не думал, что это вот так обсуждать будут. И в пятёрке-то я последней почему? Исключительно из-за среднего балла, который теоретические предметы тоже включает. А если бы рассчитывали только практические магические дисциплины, на которые в Специальном военном училище особый упор идёт, и которых в учебной сетке подавляющее большинство — так быть бы мне последнему из распоследних. Потому что…

Я почувствовал чужой взгляд и обернулся. Вот же дедуля Харитонов как неслышно ходит! Даром что за семьдесят уже старику. Даже Звериным ухом его не слыхать, хотя и Зверь я тоже…

Вадим Петрович подошёл ближе, со вниманием осмотрел сводную таблицу. Нашёл меня в третьей строке снизу — по взгляду вижу. Сурово поджал губы.

— А ведь вы могли бы лучше, сильно лучше, Аркадий Ильич.

Эх, знал бы он, что сейчас мне прямо ножом по сердцу режет, как сказал бы дядя Серго. А генерал-майор Харитонов, не принимая во внимание моего хмурого лица, продолжал:

— И я это говорю не ради пустого сотрясения воздуха, господин курсант. Верьте старику, я чувствую в вас значительный потенциал, а я на своём веку повидал не одну сотню учащихся. Соберитесь, мой вам совет. — Он покивал каким-то своим мыслям. — Я надеюсь, что за каникулы вы возьмёте себя в руки, настроитесь и на заключительной практике проявите большее усердие. Очень на это надеюсь. У вас будет целый месяц. Отрешитесь от суеты. Переосмыслите свои результаты. Отдохните, нацельтесь на результат, и с полной отдачей — в последний бой! — Харитонов кивнул и бодрым шагом удалился в сторону преподавательской.

Больно было, честное слово.

Они все думают, что я разгильдяй и лоботряс, на папашином имени рассчитывающий тёплое место получить…

Обидно.

Обидно быть разочарованием.

Я разве же не нацеливался? Эх…

Толку стоять и пялиться в итоговую таблицу не было. Ничего от этого не изменится. Я резко развернулся и почти бегом направился в жилое крыло. Если парни в «Марсель» нацелились, то никого в комнатах уже нет. Видеть чужие радостные лица не хотелось. Тем паче — разговоры разговаривать.