Книга КОМСОМОЛ-2, страница 79 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Я с вами! — Тобиас решительно поднялся из-за со стола.

— Что, проверить хочешь? — усмехнулся я.

— И это тоже. Если вы Белый Волк, — он поднял ладонь останавливая мои возражения, — если! — то ваш рассказ может быть простой проверкой нашей решительности. А если нет, то я вдвойне должен убедиться, что вы, простите, не врёте.

— Вот ты дерзкий! — усмехнулся я. — А если я тебя съем? Ладно-ладно, шучу. Собирайся.

Я немного подождал Тобиаса во дворе. Старший брат явился в коротком крытом тулупе, и с двустволкой на плече.

— Где она раньше-то была, когда вас брать пришли?

— В подполе спрятана была. Нам же уложением не положено оружие. А пришли рано-рано утром. Никто и сообразить не успел.

— Ясно. Ладно, пошли.

Он поцеловал на прощание жену, взлохматил волосы брату и решительно шагнул за мной.

— Предупреждаю, не пугайся. — Я принял Облик. В медведе-то всяко приятнее по лесу шастать.

А Тобиас молодца! Даже и не отшатнулся почти.

ДОВЕРИТЕЛЬНАЯ БЕСЕДА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Не успели сотни метров от хутора отойти, Тобиас сказал:

— Вот тут если свернуть, можно сильно быстрее пройти. Почти напрямую.

— А давай и свернём!

Стоило чуть углубиться с дороги в лес, как я с удивлением обнаружил, что идём мы по старой, заросшей тропке. Но это она сейчас заросла, а раньше-то её регулярно чистили. Вон валежина здоровенная обрублена, чтоб пройти можно было. Причём такая здоровая, что даже и не сгнила полностью за эти годы. А вот поворот и склон камнем укреплены, края обложены. Рачительные хозяева тут живут. Раньше жили. Потому как сейчас все меленьким кустарником заросло, а веники пожухлой травы не приминал даже снег. Летом, поди, сквозь это разнотравье продираться надо.

— Почему дорожку-то не чистите? — спросил из любопытства я.

— А зачем? — пожал плечами Тобиас. — Как прадедушка начал шалить, так и всё. Никто на мельницу больше ходить не стал. Родители поначалу пробовали его уговорить. — Он помолчал. — Не получилось.

Тут, видать, ему в голову пришла новая мысль, вытеснившая даже мечты о Белом Волке, так что Тобиас встал поперёк дорожки и растерянно спросил меня в спину:

— А как вам-то это удалось?

— А я — некромант, — легко выдал свою самую страшную тайну я, обернувшись.

Вот тут Тобиас испугался.

— Вампир? — он крупно сглотнул.

— Не-е… Где ты видел вампиров-медведей вообще? Фантазёр, тоже мне! Просто некромант. Обещал похоронить по-христиански дедушку твоего, вот он и успокоился.

— Прадедушку, — уточнил Тобиас.

— Да без разницы, — мотнул головой я. — Что стоим-то колом? Пошли! Почти на месте уже.

Мы спустились к мельнице. Для начала я снял Облик и проверил Милли. Незачем животину пугать, правильно? Но и зерно и вода у неё были. И вообще она выглядела довольной жизнью. Устыдился, значит, отец Бенедикт, вспомнил про скотинку. Вот и славно.

Я приглашающе распахнул дверь в жилую часть и с возгласом:

— А ну, хозяин, принимай гостей! — зашёл в кухню.

— Тише-тише, не ори, Аркадий! — вылетел навстречу Коля. — Они так оба устали, что спят.

— Что, прям оба-два?

— Натурально, понимаешь!

— А призраки, разве могут спать?

— Выходит, могут.

Я заглянул в столовую — а там спят. Реально, сонное царство.

— Аркадий, а ты с кем сейчас разговариваешь? — дрожащим голосом спросил Тобиас.

— А-а… Это русский призрак, Николай, извини, что сразу не представил. Николай, это Тобиас, правнук гера Мюллера.