Онлайн книга «КОМ-2 (Казачий Особый Механизированный, часть 2)»
|
— Сразу у Коршунова примете под опись казённое имущество — и сюда. Всё уяснили? — В лучшем виде сделаем, — уверил второй. Сочтя распоряжения достаточными, Семёныч развернулся ко мне и, сунув руку куда-то в свёртки, неожиданно вытащил плоскую коричневую бутылку. — На! Дойчу своему отдай! Маладца! Бульдожина! Уважаю. Мне б его — ох я бы помощничка воспитал! Я не стал высказываться в том духе, что для этого нужно на боевые выходить, просто принял презент. — Передам. Спасибо, Семёныч! — На здоровье, Коршунов. Эх, завидую тебе! Ты уж одной ногой дома! Лети, собирайся. Пока мои архаровщы эту колоду до вас дотащат… Я поручкался с каптенармусом и пулей метнулся до своей палатки. 06. АХ ТЫ, БАТЮШКИ! ЧУТЬ НЕ ПРИБИЛ… Хаген, конечно маладца, как мне все поголовно утверждали, но валяться на кровати с меланхоличным видом, когда я там по базе бешеным зайцем мечусь, а он тут должен бы барахло паковать… Эти сумбурные мысли чего-то меня так выбесили, просто жуть. — Боец, подьём! — Незачем так орать, фрайгерр Коршунов. Торопиться совершенно некуда. — Как это некуда⁈ Через два часа боевой выход, потом сразу на дирижабль и до дому! А ты тут валяешься. — Сударь, вы так опасно покраснели! Волнения совершенно напрасны. Успокойтесь. Боевой задерживают, была телефонограмма, у базы большая пыльная буря, дирижабль пережидает её на высоте. У нас полно времени сделать вообще всё, что душе угодно. Я немного остыл. — Ну если так… — Я же говорю, волнения излишни. Минимум три часа у нас есть. В течении получаса мы спокойно свернули шатер, начали разбирать мебель и даже успели стаскать к «Саранче» наши немудрёные пожитки. А потом к капониру приволокли княжеский подарок. То, как его тащат, не только мы, а половина техников капонира услышали ещё за триста метров. Этот бубнёж по мере приближения к нам только нарастал: — Я тебе, с*ка, говорил, тележку надо было брать! — Заткнись и тащи! — Так тащу, ручки скользкие! — Чего Коршун туда напихал? Камней? — Да это не он, это ординарцы Великого князя Кирилла. Так что заткнись и тащи, или ты за язык дерзкий на губу захотел? — Ково «на губу»! Тут запросто под суд за неуважение… — Дак я чо, я ни чо… — Вот и всё! Картина конечно феерическая. Четыре здоровенных лба, спотыкаясь и загребая сирийский песочек, пёрли «мой» ящик. И ладно бы они это молча делали, так нет. На сердитое бурчание вылезла поглазеть половина техников из ангаров, мимо которых они его тащили. Ржали и только что не улюлюкали вслед. Любят у нас складских, ага. Доковыляв до моего капонира и сгрузив ящик, самый мелкий (видимо, старший), сплюнул на землю и утирая пот выдохнул: — Принимайте доставку, господин хорунжий! Пломбы целы, только ящик чутка поцарапали, пока несли. Оченно уж тяжелый. Так мы с ним на кусок скалы в песке налетели, еле стащили, мама моя! — Ну и хрен с ними, царапинами. Пломбы целы и ладно, — меня уже любопытство наизнанку выворачивало, но для форсу делаем лицо кирпичом, будто бы всё идёт по плану. — Шатёр, и мебель забирать сейчас будете? — Ой нет. Не прям щас. Сначала передохнём, потом под опись примем, а потом Козленко козликом за тележкой метнётся, — выдал он, видимо, дежурную складскую шутку. — Да заткнись ты уже, — вполголоса пробурчал один из бойцов, верно, тот самый Козленко. |