Книга КОМ-2 (Казачий Особый Механизированный, часть 2), страница 9 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Феерия… Кому расскажу, не поверят.

— А я говорил, это фартовый казак, — хохотнул Соколов.

— Главное, чтоб фарт не закончился внезапно. Ты парень больше свою удачу за усы не дергай, а то обидится.

— Понял, ваше высокоблагородие.

Полковник достал из недр кабины «Змея» жестяной рупор. Вскарабкался на кабину и заорал:

— Общий сбор у западного КПП!!!

Шагоходы потянулись к базе. Дождавшись, когда все подойдут, полковник поднял свой рупор и картинным жестом уперев вторую в бок, заявил.

— Бойцы! Самое время нанести удар в сердце этого, мать его, франкского иностранного легиона! Они тут неслабо огребли, — он нашёл меня взглядом, — значит, на базе у них сил мало. Самое время, считаю, нанести им ответный визит, а то что-то невежливо — они у нас были, а мы нет. Даже, я бы сказал, некультурно.

Пилоты заухмылялись.

— В походную колонну! «Саранча», замыкаешь колонну, тебя особо касается, без нас в бой не лезь! Задолбал!

Под хохот луженых глоток, мы поплелись в арьергард.

Нет, когда бой — это не экспромт на адреналине, чтоб шашкой наголо, а подготовка, артудар вначале, потом, под прикрытием ТБШ спокойно заходишь на вражескую базу — это ведь совсем другое дело! Нам с дойчем даже пострелять не пришлось. Удивительное, знаете ли, производит впечатление. Фантастическое даже. Как за пирожным в кондитерскую зашел.

Вскоре наши силы встали перед разбитыми воротами центрального бункера.

— Коршунов, щит могёшь?

— Могу! Какой надо, динамический или статический?

— Динаму. Со мной пойдёшь, хорунжий и Филимонов вторая двойка, остальные — прикрытие.

Я отвязался от «Саранчи», слез, поприседал — ноги от длительного и не слишком удобного сидения затекли, а сейчас от нас зависела та самая точка в конфликте.

— Держи, — полковник бросил мне штурмовой пистолет. Забавная штука, от обычного отличалась огромной ёмкостью магазина. Аж на сто патронов. Повесив на левую динамический щит пошел вслед за полковником внутрь базы. Мы прижимались к правой стороне, Соколов с Филимоновым — к левой. Вначале были турели. Ну, это предсказуемо. Даже, сказал бы, банально.

От кого они тут защищаться пулемётами собирались? От тюрбанов? Так и у них маги имеются. Немного, но если есть, то такие, что «ой мама!». Видел я тут поле боя с местным ифритом. Песок на сотни метров стеклом стал. И оплавленные остовы италийских шагоходов. А ифрит живым ушёл. Сам, своими ногами. Да его и не преследовал никто, дурных нема. А ещё местные говорят, что где-то здесь, по пескам, ходят два шайтана, так там вообще труба. Слава Богу, им до простых людей дела нет.

Так что я просто держал динаму, пока у турели боезапас не закончился — и вперёд. Потом выломали пару дверей. Серьёзные такие двери, с гермозатворами. Но против лома, как говорится…

А потом была лаборатория. Совершенно цивилизованная — ну так франки ж, не хухры-мухры! Все эти реторты, колбы, что-то булькает — такое. И лаборанты, с совершенно бешеными глазами кидающиеся на щиты. И кто им доктор? А доктор, кстати, был. В последней каморке со стеклянными стенами. Стоял спокойно, с совершенно пустым взглядом за круглыми стёклами очков. И лишь когда Филя выбил стеклянную дверь, мы поняли что спокойствие это как мыльный пузырь — бах! — и лопнуло. С невнятным воплем он ткнул что-то на своём столе и истерически расхохотался.