Книга КОМ-2 (Казачий Особый Механизированный, часть 2), страница 96 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Прошу ничему не удивляться. И… за оружие лучше бы не хватайтесь.

— Постараюсь.

— Уж вы извольте. Очень прошу. Фридрих нервный, что при его работе опасно.

— Ага.

Отворив скрипучую высокую калитку, зашли во двор. Обычное подворье, только что не прибрано, трава не скошена, щепки от поленьев валяются, неустройство. Ну, в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Мож, им религия какая прибираться не велит?

Зашли в дом, а там… ёшки-матрёшки! Прямая противоположность двору! Всё чисто, да не просто чисто, а прям вылизано, столы-полочки по линеечке, натуральная лаборатория тебе. Я столь образцовый порядок только в матушкиной травной избе и видел, там у неё строгость похлеще любого госпиталя.

И дядя нас встретил колоритный. Ежели кузнеца былинного представить — ростом с косую сажень (так что даже мне пришлось на него снизу вверх смотреть), руки с мою ногу в охвате, борода лохматая — да вместо кожаного фартука кузнецкого, натянуть на него костюм тройку, синий галстук с искрой и маленькие очки в серебряной оправе… Представили? Вот и мне сложно было.

— Фридрих Францевич, мы к вам. Клиент важный, — масляно расплылся купчина, подразумевая «денежный». — Очень, — Ярослав выделил это слово, — очень важный. Вы уж поспособствуйте?

— Ярославушка, душа моя, — нараспев протянул здоровяк, — так ко мне другие и не ходят, — потом он посмотрел на меня и осёкся: — Ярик, сукин сын, ты кого привёл? Со всем почтением, господин хорунжий, — слегка поклонился он мне. И снова купчине: — Дегенерат! Предупредить мог? — хозяин оправил рубаху и встряхнулся. — Так-так, господин Коршунов, чем моя скромная лавка может вам помочь?

— О как, мы знакомы?

— Ну так, слухами земля полнится. Хорунжий Коршунов, боевой сотоварищ Великого князя Ивана, — Ярослав за спиной шумно сглотнул. — Я ж говорил: идиёт! Не обращайте внимания. Пройдёмте.

Мы подошли к столу на котором явно в заданном порядке лежали крапивный шнурок с узелками, непонятная штуковина типа астролябии и кучка деревянных фишек со странными буквами.

— Дайте вашу руку, господин хорунжий, желательно правую.

Ну, где наша не пропадала! Протянул ему десницу. Яков Францевич подвигал по столу широкий деревянный поднос:

Сейчас рукой не шевелите-ка, — сам же проворно сунул руку в нагрудный карман и, выхватив крошечный, треугольный, костяной по виду ножичек, ловко ткнул меня в палец.

На поднос упало несколько капель крови.

— Ах ты аспид! — я и сам не заметил, как в левой руке оказался револьвер, а правая уже наполовину выдернула саблю. Только вот псевдокузнец на мои угрожающие действия вообще внимания не обратил.

Он споро сгрёб меченые значками деревяшки, кинул их в поднос, повозил по крови, потом встряхнул так, что фишки подпрыгнули и упали новым узором, а уж после этого принялся узелковой верёвочкой да диковинным секстантом чего-то мерить.

А я стоял — дурак дураком, отслеживая стволом попеременно Фридриха и Ярослава. К слову последний вообще не шевелился. Наконец Фридрих Францевич оттолкнул себя от стола и облегчённо воскликнул:

— Да! Именно так! — потом поднял глаза прямо на ствол револьвера и недовольно произнёс: — Вы это не балуйте тут…

— Сам, ссука, не балуй! Ты чего тут устроил? А?

— Ярик, идиёт, ты что не предупредил, куда господина хорунжего привёл?