Книга КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3), страница 121 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Мне даже показалось, что слоняра тот как будто ухмыляется мне — и тут «Пересвет» прыгнул. А слон — по инерции проскочил над пропастью и тут же ухнул вниз, потеряв свою воздушную опору, и клюнул носом, воктнувшись макушкой в глинистую стенку оврага.

— Давай, пока он не очухался! — истошно заорал я, и мехвод совершил дивное — «Пересвет» птичкой вспорхнул на край обрыва, с которого только что ухнул слон, в полсекунды развернулся и жахнул из своей шайтан-пушки прямо в незащищённое донышко. Считай, в упор.

В гладком сером днище образовалась неровная дыра с вытянутыми краями. Экипаж заорал:

— Есть!!! Пробитие!.. Ур-р-р-ра-а-а!!!

Я стрелял тоже. На нерве, верно? И тоже орал чего-то.

И всё-таки, индус, похоже, был жив. Фигура слона дрогнула, пытаясь выправиться. Но тут основной калибр «Пересвета» перезарядился, и Ставр жахнул второй раз. А потом, если честно, для верности — ещё и третий.

Корпус слона перекосился и… сперва мне показалось, что он прям треснул, но потом я сообразил — это тщательно притёртая дверца откинулась.

— Ставр, я должен проверить.

— Давай, — откликнулась трубка, — я страхую.

Я вылез из короба, приготовил револьвер и спустился на дно оврага. Подошёл сбоку. Мало ли, в каких там этот индийский принц личных щитах? Вдруг да жив ещё? Сваренным быть категорически не хотелось.

Вытянул саблю, и концом её подтолкнул дверцу, открывая пошире.

Сунул саблю в ножны, револьвер в кобуру.

Не, картина неприятная — но ничего невиданного, в общем-то. Крупный осколок вошёл индусу под подбородок и практически разрубил голову снизу напополам. Так осколком к двери наследного принца и пришпилило.

Во всяком случае, признаков жизни он никаких не подавал. А уж кровищи-то внутри… Но, несмотря на обширное внутреннее пространство, никакого дополнительного персонала (точнее, их останков) кроме Амита Кубта Шаха внутри не было.

Я махнул Ставру, выглядывающему из люка:

— Готов!

Тот кивнул и пальнул в небо красной сигнальной ракетой.

А ТЕПЕРЬ ПОСЛЕДСТВИЯ

Впрочем, секунданты с целой комиссией появились очень быстро — подозреваю, следили за нами и поняли уж, что дело к завершению. По полю, резво перебирая лапками, подбежали три мобильных десантных платформы, одна из которых производила впечатление повышенной комфортности — полагать надо, выполненная специально для высшего командного состава. С платформ посыпались секунданты, адъютанты, помощники, секретари, медэксперты и прочие, прочие, прочие. Началось тщательное документирование. Меня тоже отфотографировали. Осматривающий медик поцыкал зубом:

— Отправляйтесь-ка, голубчик, в медпункт. При въезде на полигон палатка развёрнута. Там всё возможно, вплоть до операций, и хирург-целитель дежурит.

— Да я, вроде, ничего, — попытался отбиться я.

— Это вы пока ничего, на адреналине. А через пять минут волком выть начнёте.

— Я ж не ранен!

— Это вы себя в зеркало не видите. Игорь Петрович! — выкрикнул он вдруг громко, и из-за его спины показался дюжий медбрат:

— Тута я.

— Доставить в медпункт, срочно! Возьмите платформу и сопровождение.

Вот мы понеслись. Там я целителю тоже не очень понравился, он тоже цыкал и качал головой, но дело решил быстро.

Между тем, пользуясь привилегиями княжеских титулов, в палатку за мной пробрались Пётр и Серго с барышнями. Соня и Даша изображали деловитость и даже вызывались помочь — как же, курсы сестёр-целительниц при университете обе окончили на отлично! Доктор вежливо улыбнулся: