Книга КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3), страница 37 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Капитан осёкся.

— Это в идеальных лабораторных условиях и при выстреле в броню под углом в девяносто градусов. Если вы позволите, мы установим несколько таких орудий на «Саранчу» и можно будет проводить уже полноценные исследования.

Я переглянулся с Хагеном. Тот так вообще смотрел на трубу с каким-то хищным, мечтательным видом. Ну ещё бы! Да ежели хоть одна такая штука на «Саранче» будет, выбежал, жахнул тяжу — ну, к примеру, в сустав манипулятора! — и сбёг, а его уж потом разберут, куда он обезноженный денется?

— И что? Совсем нет отдачи?

— Практически да. Правда выхлоп сзади сильно демаскирует, это если стрелять из засады.

— Это уже думать надо. Ставьте эту бандуру на шагоход. Подождите. А она однозарядная?

— Пока да, но мы работаем над этим. Есть различные варианты, но самым дешёвым будет простое кратное увеличение стреляющих труб.

— Ну вы оружейники, вам виднее.

Судя по радостным взглядам, которыми обменивались господа учёные, они не ожидали такого скорого принятия их изделия. Я вообще не понял, а куда господа из министерства смотрят? Это ж, ежели пехоту вот таким насытить — хана шагоходам будет. Я ж походил, посмотрел на эту «свободную трубу», там же ничего сложного… непонятно. Но будем посмотреть.

Испытания прошли… странно. У пушек обнаружились заметные проблемы с прицеливанием. То есть, пробить-то она пробьёт, да только попадает в цель в лучшем случае один выстрел из трёх.

После этих проб остались мы все закопчёные, как кочегары. Господа исследователи ушли понурые, сказали, что будут дорабатывать идею.

Однако размер сквозных дыр в бронемишенях впечатлял. Нам с Хагеном понравилось.

ВИТГЕНШТЕЙН В АЖИТАЦИИ

— Так, колись негодяй, чего ты с Иваном учудил?

Петро перехватил меня прямо у входа в столовую, перед завтраком.

— В смысле — учудил? — я отодвинул Витгенштейна и пошёл к привычному месту. Ежели ему так надо, он и за столом у меня всё выведает. Хотя я убей — не пойму, чего он от меня хочет?

Уселся, заказал щец и компот. Пётр плюхнулся на место Ивана и попросил приинести каких-то странно звучащих печенек и морсу. Выставил локти на стол, оперся о ладони и грустно спросил:

— Так и будешь в глухую несознанку уходить?

— Петя, да ты нормально можешь объяснить, чего тебе от меня надо-то? Вот предельно простыми словами, а?

— Хо-ро-шо, — по слогам выговорил Пётр. — Простыми словами, говоришь? Ла-а-адно. Что за снадобьем ты поделился с Великим князем? Ты учти, я перед этим разговором довел до истерики домашнего алхимика, пытался узнать о чём-то подобном у заведующей кафедры алхимии тут, в университете. Ноль! Зеро, с-сука! Никто ничего не знает. Мало того, не предполагают о возможности существования зелья удачи.

— Так может, и нету его, зелья-то?

— Ты мне мозги не засирай!

— Э-э, полегче, князь.

— Извини, — он хлебнул морса прямо из кувшина. Моргнул. Налил в стакан слегка подрагивающими руками. — Но ты тоже молодец. Мы с тобой вместе в театре бой приняли, а тут прям секреты какие-то! И Иван тоже, как и ты — гад! Иди, говорит к Коршуну, с него весь спрос, в ножки падай, умоляй, может, получишь… Мне в ноги упасть? Я могу!

— Алё! Петро, проснись! Ты дурака-то мне не валяй! Пьеро кукольный, блин! Для начала расскажи, чего там с князем?

— Чего с князем? А щас расскажу, если ты не знаешь. Итак, собирались мы с Гуриели на прогулку. Знаешь — по набережной, культурно, может, потом каких пирожных поесть, развлечь девушек. А он мне вдруг: «Свою машину вызывай!» И такой серьёзный, парадную форму надел, ордена все прицепил, и на своей машине укатил. Мой водитель немного замешкался, минуты на три-четыре — и этого хватило! Только мы подлетели ко входу, я выскочил и застал уже конец представления…