Книга КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3), страница 7 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Но того масштаба зрелища, который организовали Петя с Серго, пока мы по обедам ходили, я даже не предполагал. Трибуны и смотровые площадки вокруг полигона были битком заполнены народом. Мне отчего-то сразу заезжий парк аттракционов вспомнился.

Откуда-то из глубины этой толпы раздавались обрывки голоса Витгенштейна, усиленные, похоже, рупором…

— Чего нос морщим? — слегка толкнул меня в бок Великий князь.

— Да вот думаю: только качелей и палаток с мороженым не хватает.

— Действительно, упущение! В следующий раз обязательно организуем!

Мы с Хагеном так синхронно на него воззрились, что Иван не выдержал и заржал:

— Что, купились⁈

— Станется с тебя, — проворчал я. — Ещё бы балаган с Петрушкой приволокли.

— И бегемота, — вдруг сказал Хаген.

— Не понял? — удивился уже Иван.

— У Иркутской публики бегемот пользуется чрезвычайной популярностью, — с непроницаемым лицом выдал Хаген. — Думаю, и тут бы тоже прокатило.

— Братцы! Хорошо, что вы заранее пришли! — из-за трибун вывернул Серго. — Пилота у вас хочу похитить! Пошли скорей! Хаген, слушай. Против тебя будет «Алёша» под управлением одного из лучших асов империи. Папаша Витгенштейн как услыхал, что русскимй шагоход с англским соревноваться будет, выставил самого знаменитого пилота из всех, которые были в его распоряжении. Легендарного, можно сказать. Так что задача твоя не из лёгких…

В общем, Серго увёл Хагена, Иван пошёл к Витгенштейну, вешающему характеристики шагоходов в микрофон, а меня завидели с одной из смотровых площадок энтузиасты-оружейщики, во главе с Пушкиным и Швецем, замахали руками. Пошёл к ним — в конце концов, не самая худшая компания для просмотра. Кроме того, если мне не изменяет память, председателем сего сборища было обещано мне почётное членство…

Швец, ожидавший, по всей видимости, почти лабораторных замеров и экспериментов, с заметной горечью переводил взгляд с небольшой группы участников военно-научного общества на толпу зевак, прогуливавшихся у полигона под ручку с дамочками, попивающих спиртное, делающих ставки и вообще прекрасно проводящих время:

— И принесло их на наши головы!

Я, конечно, тоже нервничал, но не так. А как если бы моя лошадь, скажем, в скачках участвовала.

— Как всё это досадно замедляет процесс знакомства с техникой! — подлил масла в огонь Пушкин.

— Совершенно, совершенно ненужная мишура и ажитация! — Швец раздражённо прихлопнул по перилам.

— Антон, не злись, — слегка рассеянно пробормотал я, разглядывая высокую человекоподобную фигуру «Алёши» рядом с цыплячьим корпусом «Саранчи». — Великий князь сказал: двадцать процентов от ставок пойдут на финансирование наших клубных разработок, — я скромно примазался одновременно и к Ивановой идее, и к участию в маго-науке.

Председатель, а за ним и секретарь, и ещё несколько близстоящих участников кружка повернулись ко мне с неподдельным изумлением на лицах:

— Но это ж огромные суммы! Огромные! Я же видел размеры ставок! — чёрные глаза Швеца в секунду разгорелись бешеным огнём. Он, небось, уже подсчитывал, чего и сколько сможет на этакие деньжищи закупить.

— Так и я о том же! Господа хотят зрелищ? — я обвёл рукой праздную публику: — Так пусть они их получат! Вообще, что это за наука, которая сама себя прокормить не может? Это просто непорядочно! — этот тезис я спёр уже у Петра. — И потом, ну правда, у студентов в массе своей маловато действительно интересных развлечений. И я сейчас не говорю о банальной пьянке и шашнях с противоположным полом. А вот такое представление, что мы устроили — это ж почти праздник на ровном месте.