Книга КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3), страница 78 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Ничего от тебя не скроешь! — захохотал Соколов. — Так что? Идём? — он слегка толкнул меня в плечо. — Да идём же! Места уж забронированы!

— Скажи-ка, раз они с гастролями поехали — так, верно, сразу отсюда назад не развернутся?

— Скорее всего. Говорят, до самого Дальнего Востока поездка запланирована.

— Ну, так я в Иркутске с семьёй и посмотрю, как на той неделе домой поеду.

— Вот ты бирюк! А контрамарки?

— Дениске вон отдай, — мы почти дошли до стола, за которым скромно сидел бывший польский подданный. Я упорно продолжал обедать с ним. Великий князь в последнее время чаще усаживался с невестой, а с нами — в основном когда хотел подбить меня на участие в очередной своей авантюре. В этом, впрочем, была своя польза: он почти отучил Дениса впадать в ступор в своём присутствии.

Мы уселись, пожелав Денису приятного аппетита. Иван не оставлял надежды меня уговорить.

— Да ты послушай… Какие там… — он покрутил в воздухе пальцами, — голоса!

— Наслышан про голо-систых примадонн, — вернул я Великому князю его же шуточку. — Увольте-с.

— Нет, постой… — Соколов вынул из нагрудного кармана пригласительные и с ними конверт. — Ох ты ж! Чуть не забыл! На-ка! Я у коменданта о тебе справлялся, так он просил передать, из свежей корреспонденции.

Письмо было от Серафимы. Очень скупо подписанное, без всяких там сердечек и цветочков, которые она обычно пририсовывает. И тоненькое, словно внутрь забыли вложить бумагу.

Сердце кольнуло.

Уж не случилось ли чего дурного?

Я торопливо вскрыл конверт и увидел внутри крошечный листочек, больше подошедший бы для закладки. И две строчки:

'Я всё знаю. Я не желаю вас больше видеть.

P . S . Кольцо вышлю по почте'

РЫВОК

В этот момент я перестал слышать, что происходит вокруг. Мир сузился до этих двух строк. Поднялся из-за стола, едва не столкнув подскочившего полового.

— Ты куда?.. — растерянно спросил Иван.

— Мне нужно домой. Срочно.

Вышел в коридор, как в беспамятстве. Остановился, словно пьяный до очумения.

— Илья! Да что случилось⁈ — а… это Соколов меня за плечо трясёт.

Молча сунул ему листок. Тот пробежал глазами. Вернул. Исчез куда-то. Очень быстро возвратился.

— Пошли!

Мы спустились на первый этаж. В голове у меня всё ещё гудело.

— И куда идём?

— В приёмную ректора. Я бы и один быстрее сбегал, да боюсь, братец, что ты без меня начудишь чего-нибудь. Давай-давай!

В ректорской он оставил меня у секретаря, велев поднимать панику при моей малейшей попытке покинуть кабинет, а сам вошёл в начальству.

Спустя буквально минуту он торопливо вышел из кабинета и подхватил меня под локоть:

— А теперь бегом!

— Куда бежим?

— На въезде ждёт машина, а в порту — курьерский дирижабль. Ты хотел домой? Мы туда едем.

Дорогу помню плохо. Только в лифте подъёмника в себя начал немного приходить. Иван ехал рядом, разговаривал с каким-то штабс-капитаном. Уже переходя на борт дирижабля услыхал:

— … и телеграфируйте, что в Иркутском порту меня должен ожидать скоростной транспорт, способный принять двух пассажиров.

Тоже хорошо. Ждать-черепашиться не будем. Меня, однако же, продолжала душить холодная ярость. Я сел на указанное место и уставился в окно, полагая себя не в силах сдерживаться в должной мере и не желая оскорбить выплеснувшимися чувствами никого из присутствующих.