Книга КОМ-4 (Казачий Особый Механизированный, часть 4), страница 44 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Видите ли, господин хорунжий, уже три месяца идёт строительство ледяного моста через Берингов пролив.

— Чем же это плохо? Господин фон Ярроу, разверните вашу мысль, поподробнее, пожалуйста.

— Извольте! Насколько я понимаю, Российская империя не только строит мост, но и одновременно ведёт прокладку железнодорожных путей. Я вовсе не удивлюсь, если эти пути будут снабжены чем-то вроде защитного магического контура. Настоящий уровень технологического прогресса это вполне позволяет. С учётом возможной выгоды.

— Та-ак, — слегка прищурился Иван, из чего я сделал вывод, что умозаключения Хагена не так уж и далеки от истины.

— Далее. Как только мост и железнодорожное сообщение будут окончательно налажены, стоимость доставки товаров на Аляску и обратно резко упадёт, что значительно облегчит жизнь Североамериканским русским территориям. Если на это был расчёт, то, скорее всего, навстречу строящемуся мосту прокладывается дополнительная ветка от порта Корабельный Ручей*

*Нынешний Анкоридж.

— Так-так? — подбодрил Хагена Иван.

— Полагаю, следующим шагом будет прокладка ветки вдоль побережья до порта Гастаун*, благо вся западная часть Берегового хребта принадлежит Российской Империи. Рельеф там, конечно, ужасный. Но у России есть несколько очень мощных геомагов, способных в короткие сроки обеспечить создание монолитной подушки под железнодорожное полотно. А там уже вполне развитая сеть американских железных дорог. Либо, пользуясь выкупленной полосой отчуждения до порта Росс, можно проложить ветку прямо по ней и получить ещё бо́льшую свободу действий.

*Ванкувер.

— Занятная картина, — пробормотал я.

— Именно. Стоимость доставки любых товаров — даже с учётом дальности перевозок — будет минимум вдвое ниже, чем если везти их из Старого Света кораблями. А, возможно, и втрое. Значит, можно будет опустить цены и быстро подмять под себя огромный рынок. А если взять в расчёт, что возведение железнодорожного моста через Панамский канал вот-вот завершится, в круг интересов русских компаний попадёт и Южная Америка тоже.

Хаген с благодарностью принял из рук появившейся с подносом Марты очередную чашку чая и продолжил:

— Это возвращает нас к началу: чем же сие ду́рно? Для России исход великолепен. Однако это неизбежно должно привести в ярость те страны, у которых многочисленный торговый флот, и которые кровно заинтересованы сохранить в Новом Свете своё торговое доминирование. Великобритания, Испания и Италия. На самом деле, думаю, они уже в ярости. Не может же быть, чтобы кто-то из влиятельных людей там не сложил два плюс два. А уж про Инков, которые контролируют Панамский канал, я вообще молчу. Это сколько денег мимо будет уходить? — Хаген доел свою выпечку и аккуратно промокнул рот салфеткой. Аристократ, блин горелый!

Иван задумчиво покачал свою бадью с кофе… Точнее, от кофе — на дне едва плескалось.

— И этой причины будет достаточно для полноценной войны?

— На мой взгляд, для полноценной — нет. А вот что-то похожее на Сирийский конфликт — очень может быть. Частные военные компании, наемники, сброд всех мастей… И подчёркнутое: «А мы здесь ни при чём!» — от лица любых официальных властей.

— Весёлую ты картинку рисуешь, Хаген. И откуда такие мысли?

— Газеты и собственные размышления. Поскольку, полноценную магическую войну сейчас никто не хочет, — Хаген принялся загибать пальцы, — то возможны только конфликты вроде последней Польской. А там, как известно, была прямая договорённость в неучастии Большой Двадцатки*, и война велась только конвенциональным оружием… Поэтому приходится делать такие выводы. Далее. С Польской войны Российская империя не воевала. Государство находит в себе силы на континентальные проекты! А это значит — обязательно найдутся желающие пустить Российской Империи кровь. И не из особой злобности, а чисто из желания ослабить, оттянуть на войну созидательные ресурсы, не дать развернуться в мировой торговле и так далее. И не думайте, что я злорадствую, или, не дай Бог, за эти решения. Просто — это грязная большая политика.