Онлайн книга «КОМ-4 (Казачий Особый Механизированный, часть 4)»
|
БИТВЫ ВНЕШНИЕ И ВНУТРЕННИЕ — Атака! — кто это так заорал? Я? — Яволь! — привычно ответил фон Ярроу, и мы понеслись вперёд. Я дождался дистанции гарантированного поражения и высадил пол-ленты в медведей. Чтоб точно ни один людоед не ушёл! Хаген немного сместился вправо и принялся короткими, скупыми очередями отстреливать опоры у многоножки. Чтоб тоже не ушла, тварь! А ничего так студенты мне крупняк модифицировали! На моих глазах дойч отстрелил уже, наверное, с десяток опор. При попадании конечность искрила, а потом словно ржой разъедалась, и следующее попадание отрывало её напрочь. А потом на крыше мобильной базы выдвинулась турель, и наша боевая удача закончилась. У них была скорострельная пушка. Первой же очередью «Саранче» оторвало многострадальную правую опору. Сколько я с ней провозился, твари! Шагоход неловко завалился на бок, проскользил по снегу, упёрся в скалу. Хаген попытался его поднять, но… «Саранча» несколько раз вздрогнула от попаданий в кабину и осела. Мой бронекарман мгновенно стал ловушкой! Пока я рвал полог, и пытался выбраться, «Саранча» тяжело дёрнулась, но Хаген успел сделать две длинные очереди. Звуки вражеского орудия умолкли. Неужели Хаген его достал? Больше по нам не стреляли, но… и не надо было. Шагоход тихо чадил, где-то внизу хлюпало масло. Обломки «Саранчи» прижало в заиндевелой скале, а я всё рвался из меховой ловушки. Да сколько можно⁈ Рыкнул, рванул на пределе — аж жилы затрещали. Вывалился наружу. Привычно поставил щит. В лицо сунулась огромная окровавленная пасть. Недобитки! Высадил в упор все семь патронов из револьвера. Рёв! Меня рвануло в сторону, и ещё одна мерзкая, пахнущая свежей кровью морда сунулась мне в лицо. — Н-на, тварь! — я треснул по ней… лапой?.. и перевернувшись со спины, долбанул туда же льдом. Медведя словно огромной колотушкой впечатало в обломки «Саранчи», он коротко, даже как-то жалобно рявкнул и затих. Я огляделся. Вкусных медведей рядом больше не было. Так — падаль, но это потом… А вот там, у здоровенных железяк, суетились двуногие. Люди! — одёрнул я сам себя. Люди?.. Они тоже вкусные! Два скачка — и первый, истошно стреляющий в меня двуногий улетает в сугроб, окрашивая снег алым. Потом возьму. Второй замахивается смешным топором, удар натыкается на щит, и я перекусываю истошно воющего двуногого. Человека!!! Тьфу, нельзя! Я вытер лицо о снег. Этот голос у меня в голове кричит, что это люди! Их нельзя есть! Почему? Какие же это люди, если они кормили вкусных мишек своими соплеменниками? Это двуногие! Не мешай! А дальше всё смешалось в кровавый калейдоскоп. Вот я срываю дверь в железную гусеницу… Тесно… почему всё такое маленькое, для кого эти тесные проходы? Кто-то стреляет. Неприятно. Убиваю его льдом. Потом заберу. Еле-еле вылез. В полуоткрытых воротах двуногий. Выстрел. Больно. Ещё выстрел. Пуля рикошетит от щита и разбивает фару шагохода. Прыжок и так и не успевший перезарядить своё смешное оружие двуногий улетает в глубь длинного коридора… Мне туда? Туда! Там много вкусных! Нет! Нельзя есть! Почему? Пахнет вкусно! Очень! Опять какие-то двери, выламываю их. За ними истошно кричат. Неприятно. Двумя ударами прекращаю вопли. Красное. Ам! Плюнь! Плюнь! Тьфу, ты доволен? Не ори у меня в голове! |