Книга КОМ-4 (Казачий Особый Механизированный, часть 4), страница 87 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Ух ты, а давай-ка зайдём.

Доктор подошёл к стене рядом с дверью и повернул красный рычаг. Дверь медленно поползла в сторону.

Ничё так толщина, на взгляд — сантиметров пятнадцать будет.

Надо будет — всё равно сломаю!

Буду знать.

За дверью открылся огромный ангар, натурально метров сто пятьдесят в длину и метров тридцать в ширину. И в высоту метров двадцать. Нет. Точно — геомаг. Причём явно не один. Это надо такое сотворить! В ангаре в ряд стояли пять неизвестных мне машин, хотя нет, одну узнал — легкий шагоход «Элвис Штрауссер», мы его в учёбке «Страусом» звали за забавную внешность.

— Там ещё один выход, для шагоходов, — махнул в противоположный конец ангара мой сопровождающий. — Послушайте, фрайгерр Коршунофф, тут должны быть техники, позвольте мне поговорить с ними, не убивайте их сразу… Они люди пожилые, степенные… я смогу их уговорить не сопротивляться.

— Можешь попробовать. Но если хоть кто-то косо взглянет…

— Да-да, я понял, — быстро согласился доктор.

Мы подошли к ещё одной двери.

— Это их казарма. В свободное время они почти всё время тут. Подождите меня, пожалуйста.

Я мотнул ему головой, давай мол.

Он подошёл к двери, что-то сказал и вошёл. Я остался стоять посреди ангара и на всякий случай накинул на себя щит. Хрен его знает, может там какой голландский викинг затесался. Правда, викинги — это маленько не оттуда, но чего-то рисковать я не собирался. Через некоторое время из казармы вышел доктор Заменгоф, а за ним, испугано оглядываясь — четверо пожилых мужчин в чёрных комбинезонах техников.

— Говорите, я буду переводить…

— Значит так. — Доктор послушно говорил следом по-нидерландски. Впрочем, я не знал языка и не мог проверить: правильно он переводит, или нет. — База захвачена. У вас небольшой выбор — или я вас убью, и возможно съем…

Правда? Я могу!

Заткнись!

Я пошутил!

Чего?

— Или вы идёте в камеры заключенных. Обещаю нормальные условия и своевременную кормёжку.

Доктор закончил переводить. Техники стояли, мялись, потом один из них что-то сказал.

— Брам спрашивает: а можно им остаться в ангарной казарме? Они всё равно никуда отсюда не могут выйти.

Я мотнул головой на шагоходы.

— А это? Чтоб в следующий раз меня встретила очередь из крупнокалиберного?

Доктор некоторое время о чём-то переговаривался с техниками.

— Они утверждают, что эти шагоходы совершенно непригодны к бою в условиях сверхнизких температур. А заказанное оборудования и спец-жидкости должны прибыть через месяц…

— В ангаре не мороз!

— Но им всё равно нужно будет питаться. И ходить в столовую. На шагоходе же туда не пролезешь… А выйти на поверхность они не смогут. Шагоходы неисправны, а пешком — вокруг медведи-людоеды.

КАЗАРМЫ

Просьба звучала подозрительно — дальше некуда. С другой стороны, не могу же я просто взять и убить их всех?

Почему? — в голосе крайнее удивление.

Потому что они теперь пленные, а Российская Империя лет двадцать уж международную конвенцию о пленных подписа́ла. И до нас её буквально на прошлой неделе в очередной раз доводили.

Глупо.

Погоди, дай подумать. Допустим, шагоходы неисправны. Хотя в этой части меня терзают определённые сомнения. Может, всё-таки в тюремный блок их загнать? Опять же, пока будем идти — а ну как побегут эти техники на каком-нибудь перекрёстке в разные стороны, как тараканы? Замо́к оружейки я сломал, конечно. Но даже и без неё по базе столько оружия найти можно, я уверен… Морочиться потом, отлавливать этих партизан…