Книга КОМ-5 (Казачий Особый Механизированный, часть 5), страница 10 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— И вот смотри! Если бы мы-ы-ы, вот в этот контур добавочное плетение внесли… то-о…

— И было бы дороже! И коофиицыы… коофициент этот всё равно…

Сидят, грязными пальцами в какой-то чертёж тыкают. Грустные-е-е…

— Господа, о чём спор?

* * *

Дорогие читатели!

Книга очень ждёт ваших сердечек. Это позволяет большему количеству читателей найти её среди моря других предложений.

Всех вас любим! Всем бобра!

СУРОВАЯ ВОЕННАЯ ВЗАИМОПОМОЩЬ

— О! Покойник! — Швец расплывчато тыкал в меня пальцем, словно будучи не вполне уверенным в моих точных очертаниях. — Нет, этот… геройски погибший!.. Водка говно, я тебе говорю, Саня, го-овно! Не помогла вам наша пушка, хорунжий. И нам не помогла! А мы её в вашу честь назвали! И всё равно — не помогла!

— Вот смотрите сюда, хорунжий! Ничего, что я так, запросто? Может, там у вас… — Пушкин закатил глаза к потолку, — по-другому? Не знаю… — Он ткнул пальцем в какую-то бумагу.

Вот они косые, мама моя!

— Вот, если бы вот тут, добавочное плетение… дублирующее… Тогда-а! Коофи…кооффиц… у-ли-ве-че-ния!.. — по слогам произнес Пушкин. — Силы выстрела было бы на восемь! Восемь процентов! Восемь… А теперь… и вас нет, и Хагена нет, и «Саранча» пропала.

— И мы с конкурсом пролетели, — скорбно качнул головой Швец, чуть не упав под стол.

Тут Хаген и зашёл.

— Антоха! — Пушкин сурово нахмурился в кружку. — Водка и правда — говно! Надо было «Императорскую» брать! А то нам покойники уже парами являются.

— Точно.

Два этих алконавта, пошатываясь, уставились на нас с дойчем.

— Хаген, пулей в «Пантеру»! Военный антидот, живо!

— Яволь!

Антидоты военные не только яды, они и алкоголь не хуже отрезвина из организма выводят. Правда, не всегда приемлемо гигиеническими способами. Как в армии шутили, «несёт со всех концов». Но мне эти ухрики трезвыми нужны были. Чтоб сдать под роспись шагоходы и к жене бежать!

Через минуту Хаген заскочил в ангар с полевой аптечкой в руках.

— Ты её зачем всю притащил?

— Не знаю, — он пожал плечами, — может, ещё что пригодится?

— Так-то верно. Давай их в туалет тащим.

— Лучше в душевую. — Рационализатор хренов!

Я подхватил под руки Антона и потащил его следом за Хагеном и Саней. Душевой блок в маго-научном обществе был знатный — поскольку постоянно приходилось отмывать что-нибудь случайно взорванное или окрашенное в экзотические цвета после химических экспериментов.

Там уложили болезных на кафельный пол и, стянув с них, простите, штаны и исподнее, по очереди вкололи этим бухарикам антидот. Пожалуй, я не буду рассказывать, что было дальше. Вояки и медики меня поймут, а прочим — зачем травмировать нежную психику?

Главное, что уже через десять минут и Антон, и Саня сидели у того же стола и пили крепчайший чай, который вручил им Хаген. И сайру доедали. Оно всегда так. Экспресс-отрезвление — штука страшная, после него жрать хочется, как не в себя.

— Ну, теперь вы в норме?

— Тебе б, хорунжий, такую норму! — хмуро отхлебнул чая Швец. — Что, простых магических отрезвилок не было?

— Так я ж только с войны. Не было… — Я развёл руками. — И, между прочим, не хорунжий, а сотник. Зато такое вам покажу, обалдеете! Но вы вначале рассказывайте: почему пьём, и с чем это вы тут пролетели?

— Грант. Грант мимо нас пролетел. И я даже не знаю, где теперь деньги брать на учёбу. Ты-то — княжеский стипендиат, а мы оба на грантах учились.